– Тогда докладывай о потерях, – велел я.

– Потеряно более половины машин, – сказал он спокойно. – Твой Костя Гаев тоже пешком, но живой. Ребят скоро снарядят и отправят нас поддерживать. А пока у тебя четыре батальона.

– Приказ фронта, говоришь, – хмыкнул я. – Ладно. Только одного полка мне мало. Я так и быть старший, командую всеми и первым полком из двух своих батальонов, а ты командуй своими парнями.

– С каких пор Ваня Котов стал твой? – искренне удивился Андрей Дёмин.

– Отставить разговорчики! – повысил я голос.

– Слушаю, – покладисто проговорил майор.

– Вот и славно, – сказал я. – Мне ехать к немцу первым, а ты тут займись ближними тылами и вражеской артиллерией. Встретимся позже. А прямо сейчас поехали доделывать прорыв.

– Так точно, – ответил Дёмин.

Через сорок минут ответственной работы увидел в прицел бегущих в заснеженное поле европейцев. Эти нелепые одетые в серые шинели фигурки! Они чуть раньше целили из грозного оружия, а теперь бегут!

Правда, бегут они к другому оружию, чтобы снова в нас целиться, потому открываю им вдогон огонь из пулемёта на крыше вдобавок к очередям курсового вепря Вани. От танка ещё можно убежать, но от его пулемётов удрать сложнее…

На рации замигал сигнал вызова. Я щёлкнул пехотным рычажком.

– Ну, хватит уже стрелять, – проговорил лейтенант Самоваров. – По плану вы должны постоять спокойно, а мы забраться на танки. Чтоб вы подвезли нас дальше.

Я перешёл на общую волну и скомандовал:

– Отбой стрельбе. Принимаем десант.

Танки замерли, пехотинцы полезли на броню. Силы нашей первоначальной поддержки. В конце прорыва мы забираем этих парней, а моя экспериментальная пехота пока в тылу, у неё первая задача – охрана грузовиков снабжения. Переключаюсь на рацию лейтенанта Самоварова:

– Кстати, дружище, у нас всего на полк одна пехотная рота?

– Не одна, – ответил он. – Просто я самый старший офицер в полку остался в строю, – он усмехнулся. – Да ты не переживай, пехотный батальон у тебя есть. Больше психов просто не довезёшь на своих коробочках.

– Хорошо, старина, – проговорил я. – Все уселись?

– Ага, поехали, – сказал он.

Я включил общую волну и проговорил:

– Поехали вперёд. Рации только на приём, едем за командирами, – выключил рацию и сказал вепрю Ване. – Двигаем.

Танк тут же тронулся, плавно набирая скорость. За мной выстраивались в колонну сотня машин. И мне ими командовать. Я положил поближе флажки. Неохота выглядывать из люка. А кое-кто прямо сейчас мёрзнет на броне!

Светлого времени оставалось часа полтора, да полчаса сумерек, когда ещё видно впереди идущую машину. Вот из этих соображений я и наметил ближайшую цель – небольшой посёлок близ дорожной развилки.

На окраинах повёл колонну севернее посёлка в охват. Вылез из люка, флажками скомандовал танкам поворачивать к деревне и разворачиваться в цепь. Пехотные бойцы смотрели на меня, как на психа!

Не, без радиомолчания в радиусе десяти километров по рёву дизелей ещё кому-то неясно, что приехало много танков? В селе даже псам понятно, что оно чего-то значит – не слышно собачьего лая. Но воинские наставления не объехать даже боярину – перед атакой населённого пункта рации должны молчать.

Значит, указал я флажками направление и в полный голос ору:

– Тут лейтенант Самоваров?

– Да куды б я девался? – ответил мне ближайший парень в овчинном полушубке и шапке.

Румяное лицо молодое, синие глаза смеются, только широкие усы отрастил, чтоб прибавить себе солидности, а так не больше двадцати пяти лет.

– Тебя как звать? – уточнил я.

– Да как захочешь, – пожал тот плечами. – Ты ради этого вылез?

Не любит парень танкистов, но это для меня ещё не самый страшный грех. Говорю ему официально:

– Приказываю твоему отделению спешиться и атаковать населённый пункт.

– Слушаю, – сказал он и крикнул. – Пошли, парни!

Бойцы спрыгнули с танка в снег, а он снял с пояса ракетницу, зарядил и пустил в небо зелёную ракету. В деревне истошно завыла собака. А лейтенант зарядил новую ракету и пустил в небо красную под уклоном в сторону села. Одинокий пёсий вой подхватили другие собачки. Ну вот, теперь всё стало ясно каждой псине.

В сторону села от линии танков пошли цепи пехотинцев. Самоваров оглянулся ко мне:

– А для тебя у меня зелёная ракета. Как увидишь, деревня захвачена. Вас ждать?