Незваные гости, не входящие в список действующих лиц в драматическом спектакле Дарка, смещаются к центру выжженной поляны. Рыжеволосая вонзает окровавленный меч в землю в центре начерченной стрелой окружности, а брюнет вешает на него кистень. Седовласый становится по центру так, чтобы оружие было у него между ног, а венценосный водружает корону уже не на свою, а на седую голову. Владелец косы берет любимое оружие в руки, поднимает его над головой и делает оборот уже против часовой стрелки. Совершив три оборота, он опускает косу и снова вбивает ее в землю.

Мир на пару секунд замирает, а когда снова приходит в движение, то первое, что в нем меняется – лица четырех выживших. Рты бонумов округляются еще больше, когда раны на телах их погибших собратьев затягиваются, поломанные кости срастаются, а оторванные конечности возвращается на места. Возрожденные кустодиамы делают первые робкие вдохи, приподымаются и недоуменно озираются по сторонам, но те, кого им стоит благодарить за разворот в конце темной дороги, не ведущей их к Свету, уже исчезли.

Селена в очередной раз проснулась с криком.

– Ты в порядке? – взволнованный Ингвар открыл рот еще до того, как распахнул глаза.

– В полном! – улыбнулась девушка, в этот раз проснувшаяся с криком радости, а не ужаса, потому что сон дал ей надежду на появление союзников, смещающих баланс сил в их сторону. – К нам идет помощь!

– Помощь? К нам? Все, кто хотели нам помочь, уже на нашей стороне. – уставший Вар, попрощавшийся со сном, которого становилось все меньше, тер покрасневшие глаза. – И они скорее сбегут, чем приведут кого-то на подмогу. Сама знаешь, мы в позиции проигравших.

– Мы БЫЛИ в позиции поигравших. Эта четверка перевернет все! Ты не представляешь, какие они сильные! – энтузиазм Селены рос с каждой минутой, в то время как сонливость и усталость отступали, и вместо измучанной стратеры с залегшими под глазами тенями появилась озорная девчушка. – У одного из них – седого, коса и он ею мертвых воскрешает, у другого венец и какой-то необычный лук со стрелами, которые даже Адское пламя гасят, а еще двое – брюнет и рыжеволосая девушка с огненным мечом вообще машины для убийств темных тварей.

– Седой с косой, парень с венцом и луком, брюнет и рыжая с мечом… Тебе это ничего не напоминает? – в голове Вара вспыхнула искра узнавания.

– Вообще нет. – ничего и тем более никого знакомого девушка не видела. – А тебе, судя по всему, да?

– Что-то похожее было в книге, которую я однажды листал. – память подкинула бонуму образ. Улыбнувшись мыслям, он пояснил для возлюбленной: – В той самой книге, которую мы искали в тот самый день.

– В какой день?

– В день нашего знакомства.

Правда. Тысячи жаждут ее узнать, сотни готовы услышать и лишь единицы готовы принять. Принять, смириться и жить дальше. В мире полно искусных лжецов, виртуозно жонглирующих истиной, а тех, кто готов разбить чужой иллюзорный мир снова единицы. И они, как правило, не приживаются в обществе, потому что у правдолюбов всего два пути: перекрыть фонтан словесности или и дальше оставаться изгоем среди почтенной публики, приторно сладко улыбающейся друг другу, а после всаживающей нож в спину.

Глава бонумов Михаил был правдорубом, но выполнял работу крайне филигранную и ему, как и двуликому Янусу, приходилось разделяться. Он должен был не только говорить правду, но и виртуозно подавать ее, дабы не рассказать всей. Слой за слой он рассекал истину, подавая к столу только те кусочки, которые могли усвоиться. Как и у древнего бога, взор Михаила был одновременно обращен в прошлое и в будущее, а сам он оставался в настоящем, для создания связующего мостика между двумя моментами времени. Ему приходилось строить крепкие опоры, которые смогут продержаться до нужного времени и выдержат тех, кому придется стремительно по этому мостику перемещаться. Но при этом мостик должен оставаться хлипким, чтобы сломаться и утопить тех, кому на него ступать не положено. Очередная двуликая задача для двуликого главы бонумов, который порой и сам терялся не только в бесконечно запутанном потоке своих замудренных мыслей, но и своих многоходовых планах.

Как бы не думал Дарк, что Михаил упускает свой шанс, бонум считал, что был на верном пути и сделал момент знакомства Вара и Селены тем самым «мостиком», соединяющим прошлое и будущее. И верил, что придет время и влюбленные смогут пройти по тем хлебных крошкам из прошлого, что он для них оставил, когда предвидел будущее, и смогут отыскать тропу в то «прекрасное далеко», что он для них видит. Тропу, на которую они вступили этим утром.

– Нашел! – радостный крик Ингвара отразился от стен и в очередной раз потревожил пыльные залежи кабинета.