День обещал быть знойным, решили сбегать на речку, пока не распалилось. Бабка смотрела вслед в окно, что-то пришептывала. Качала головой.
Шли полем. Трава уже вытянулась, щекотала голые ноги. Маринка, конечно же, надёргала яркое разноцветье, сплела венок, хотела нахлобучить на Никиту, но тот только недовольно дернул головой
Речка журчала неторопливо, сверкала на солнце, слепила глаза. Они долго плескались в прохладной воде, хохотали и дурачились, подняли муть со дна
– Поделишься телочкой?
Никита резко оглянулся, замер прямо посреди речки. Маринка на всякий случай спряталась за спину, выглядывала исподлобья. На берегу стояли трое. «Местные», – подумал Никита. Помнил он их по своим приездам в детстве. Может, они даже вместе гоняли по пыльным улицам или прыгали зимой с крыш дровенника. Воспоминания были призрачными, бестелесными, а вот угроза от этих исходила вполне реальная и осязаемая
