В воздухе звучит первый аккорд, а за ним и первые слова:

********************************************************

В натяжении нервы, вот-вот разорвутся,

Кто сегодня не первый, тот на старте — споткнулся.

Разбиваются мысли о чёрные скалы,

И теряется смысл, каждый год всё с начала.

За снегами, годами моё детское сердце,

И туда птица счастья улетела, погреться,

Навестить обещала, приснилась на время,

Чуть душа не пропала, надеясь и веря.

Я теряю рассудок на снегу обновлённом,

Меня кто-то осудит за мою отдалённость.

Рядом рушатся стены, нет спасенья от стужи,

Боль гуляет по венам, хочет выйти наружу.

За снегами годами моё детское сердце,

И туда птица счастья улетела, погреться,

Заблудилась напрасно, я упал на колени,

Чуть любовь не угасла на радость метелям.

За снегами годами моё детское сердце,

И туда птица счастья улетела, погреться,

Заблудилась напрасно, путь обратный забыла,

Но любовь не угасла, любовь не остыла.

Заблудилась напрасно, навестить обещала,

Но любовь не угасла, и душа не пропала.

В натяжении нервы.

**************************************************

Все, закончил. И снова объятия поцелуи и слова на ухо, только для нее:

— Мы не заблудились, мы успели. У нас все будет хорошо. Наши детские сердца будут невероятно счастливы. Нас оно ждет, счастье то самое огромное и прекрасное. Оно уже тут, оно уже стучится в двери. Скоро оно придет совсем и затопит нас своей радостью. Ты мне веришь? — Говорю и одновременно спрашиваю я и она кивает, произнося всего одно слово:

— Да.—

А потом, уже без слез и сожалений:

— Мне надо идти?—

Я киваю и отвечаю:

— Да, нам всем надо отдохнуть. Завтра будет новый день, мы увидимся и все будет хорошо.—

—Хорошо. — Отвечает она и уходит, не сразу, конечно, но после десятка поцелуев все же уходит….

—Милая, милая Света. Все будет хорошо. — Думаю я, глядя на исчезающую за дверью фигурку и тут же вспоминаю и добавляю про себя. — И Долли, конечно. Тоже милая, любимая и тоже все будет хорошо.—

*******************************************************

Видение исчезло, а вновь обращаю внимание на нашу компанию, привольно рассевшуюся в гостиной на диванах и креслах.

— Вроде не слишком близко друг от друга, но вполне можно разговаривать. И количество то предельное, для одной компании, те самые двенадцать человек, которые могут поддерживать разговор. Больше и компания тут же распадется на группки. — Думаю я и внимательнее рассматриваю своих собеседников:

…. Четверка моих дядей, не маленькие люди, надо признать.

….. Начальник охраны, тоже чин в безопасности.

…... Я, то самый наследник.

И главное, то чего я никак не ожидал. Ну не мог поверить в такие совпадения.

— Да, те самые будущие маршалы и генералы победы, легенды, просто легенды, сейчас сидят у нас в гостиной. Они пока еще не легенды, но уже невероятно талантливы. — Думаю я и для себя перечисляю и определяю:

********************************************************

…. Константин Рокосовский, русоволосый гигант и интеллигент. Уже генерал-майор и комдив. Именно он оказался руководителем той самой группы, что пришла на помощь. Он еще молод и амбициозен, ему всего сорок лет.

…. Родион Малиновский, русоволосый, среднего роста, внешне добрый и мягкий. Полковник и чуть моложе Рокосовского, ему тридцать восемь. Он заместитель начальника «группы спасения Наследника».

А следом и руководители тактических групп и это тоже личности: