Один был на время отвлечен, зато другим это очень не понравилось. Ная с тоской посмотрела на стену дома. Говорят, некоторые умеют в таких ситуациях взбираться на крышу, вот только кто бы ее научил!

Кто-то из парней схватил ее за руку и потянул на себя; немыслимо выгнувшись и едва не заскулив от боли в вывихнутом локте, она дотянулась до кинжала за голенищем сапога и вогнала его в запястье нападавшего. Тот взвыл, отшатнулся, выдергивая оружие из раны, и заорал еще громче.

Ная высвободилась, но не устояла, потеряла равновесие и упала под ноги очередному любителю развлечений. Боль в руке притупляла реакцию, а на мгновение потерянный контроль позволил хватануть эмоций пьяной шпаны, создав в голове полный хаос.

Она отползла в сторону, не особо надеясь, что ей это поможет, но ничего не произошло. И через минуту – тоже. Проморгавшись, Ная подняла глаза. Двое оставшихся парней нерешительно топтались на месте, а третий неестественно замер, задрав голову и подставив горло ее же кинжалу.

– Вы просто пьянь, даже не уличная банда, – презрительно бросил невидимый за спиной человек. – Драться не умеете. Боитесь малейшей боли.

Хорошо наточенное – она за этим следила – лезвие надавило на горло, пуская струйку крови. Парень завыл – даже, кажется, громче товарища, валяющегося на земле с прижатой к груди рукой.

– Уходите.

Мужчина толкнул парня на приятелей, и те, поспешно подхватив дернувшегося было заводилу, скрылись в переулке. Раненный кое-как поднялся на ноги и, шатаясь, пошел следом.

– Тебе повезло, что они не настоящие бойцы, – мужчина протянул ей руку, и Ная опознала в нем давешнего бродягу. – Цела?

– Да, – она встала, недовольно морщась от боли. – Спасибо.

– Пошли, выйдем на светлое место. Оружие твое? – он протянул ей кинжал рукоятью вперед, и Ная, кивнув, вернула его на место. – Такие подворотни – не лучшее место для прогулок.

– Сам-то что там делал? – буркнула она, потирая локоть. Ей было плохо, больно и досадно от собственной беспомощности, и на поддержание светского тона сил не осталось, тем более что бродяга и сам не слишком утруждал себя. – Грабил случайных прохожих?

– Нет, – улыбнулся он. – Трактирщик сказал, что ты на конюшне. Дальше найти было не слишком сложно.

– Зачем?

– Он сказал, ты отправляешься в Лангрию.

– Трактирщик – трепло, – Ная резко остановилась и хмуро посмотрела на спутника. – Допустим, так. И?

– Тебе не требуется сопровождающий? – прямо спросил мужчина и кивнул в сторону оставшегося позади переулка. – Охранник, например.

– Нашелся охранничек, – фыркнула она и пошла дальше. – Спасибо, что помог, но ты не тянешь на человека, который защитит от более серьезных проблем, а не создаст их.

– Первое впечатление обманчиво.

– Да. Если ты зеленая наивная девчонка, не умеющая разбираться в людях. Ты ведь и сам можешь отправиться в Лангрию, так зачем тебе обуза, которая будет капризничать, требовать мягкую постель на ночь и горячую еду три раза в день?

– С обузой я бы не стал связываться.

– Это не ответ.

– Мне нужно перебраться через границу.

– В чем проблема? Пограничная стража пропускает почти всех, у кого есть документы. Или ты тот самый беглый преступник, о котором говорит уже последний конюх? – до трактира оставалось всего несколько поворотов, а значит, странный разговор пора было сворачивать. Еще раз появляться в такой компании Ная не собиралась, хватило уже неприятностей. – Или документов нет? Ни в том, ни в другом случае помочь не смогу. Если ты что-то от меня хочешь, говори прямо и честно. Я чувствую, когда мне врут.

– Я не слишком презентабельно выгляжу, исправлять ситуацию нет ни денег, ни времени, а бродяги привлекают слишком много внимания, даже если документы в порядке, – пожал плечами мужчина.

Ная прислушалась к своим ощущениям. Он не врал и был на удивление спокоен, но это еще ни о чем не говорило: матерые наемники во время заказа тоже спокойны, это тренируемый навык. И история больно мутная; да, разумеется, все так, но есть еще что-то неуловимое, но тревожное.

И все же сразу отказываться она не стала.

– Ладно, – впереди уже маячила вывеска трактира, и Ная замедлила шаг. – Приходи завтра утром к конюшне. Если я ночью надумаю, выдвинемся сразу оттуда. Но учти, я поеду верхом и подстраиваться к шагу пешего не стану.

– Разберусь, – коротко сказал бродяга и понятливо отстал, почти сразу затерявшись в толпе.

Трактир был битком забит людьми, и его владелец сиял, как начищенная серебрушка на солнце. Разделить его радость у Наи не получалось – слухи от конюха и история с бродягой вызывали тревогу, да еще и любители поразвлечься подпортили настроение. Чуть ли не силой пришлось заставить себя отвлечься на выступление, хотя в первые минуты дыхание то и дело норовило сбиться, пальцы немели, а левая рука дрожала из-за больного локтя.