Зато Ная сразу поняла, где находится – Аангрем, долина мертвых, куда попадают души умерших и где царит вечная ночь. Точнее, ее предместья: на саму долину живой попасть не мог, хотя поговаривали, что самые могущественные вельвы в трансе проникали туда, куда другим нет хода.

Да и оказаться здесь… в теории Ная знала, что для этого необходимо, но никогда бы не решилась, даже если бы на чаше весов стояла чужая жизнь – души тех, кто еще не перешагнул порог смерти, попадали в предместья, и при некотором умении можно было найти и вывести человека, но ритуал был долгим, сложным и опасным, не говоря уж о том, что для этого требовалась огромная сила и определенные умения. Лезть без них было чистой воды самоубийством – никого не спасешь, зато застрянешь сама.

Она никак не могла здесь оказаться! Снадобье перестало действовать еще утром, ну не в коньяк же в самом деле что-то подмешали! Или что, теперь вообще начать вести исключительно благопристойный образ жизни?!

Фигура остановилась, все так же припадая на одну ногу, и Ная с ужасом узнала в ней лорда Мейсома, обгоревшего, в лохмотьях одежды и совершенно точно мертвого. Половины лица у него просто не было, кожа свисала рваным лоскутом, оголив обугленный череп, а пустые белые глаза недобро мерцали, отражая всполохи пламени.

А его-то сюда что привело? Насколько помнила Ная, он придерживался традиций общепринятой вернийской религии с четырьмя богами, и посмертие у них должно было быть свое, с теплым всепоглощающим светом и неземной музыкой, а не холодные снега! Кто во что верит и прочее, и прочее. Разумеется, никто не проверял и подтвердить существование других миров не мог – кроме Аангрема, о котором знали вельвы и те, кого они вытаскивали – но очень были убеждены, что попадут именно туда.

И даже не это главное, в конце концов, может же весь мир ошибаться? Но что этому… лорду-драугру надо конкретно от нее?!

– Его жизнь оборвалась слишком внезапно. Не каждый способен это осознать сразу, а ты его знала и была рядом, – пламя вспыхнуло особенно ярко и осело, едва доставая теперь Нае до колен. За огненным кругом стоял великан в грубой одежде и меховой накидке, опираясь на тяжелый посох размером с дерево. Его гулкий низкий голос разносился по всей долине и звучал словно отовсюду разом.

Ная охнула и едва удержалась от того, чтобы зажмуриться и упасть на землю, закопавшись в снеге. Легенды о Тольде, хранителе Аангрема, она всегда считала выдумками и уж точно не рассчитывала его когда-нибудь встретить.

– И что мне с ним делать? – хмуро спросила она. Ей не нравилось место, не нравился стоящий перед ней непонятно с какой целью мертвец и совершенно точно не нравился Тольд с его намеками, хотя в последнем лучше не признаваться.

– Ты же ведьма, – великан пошел вдоль огненного круга, с интересом исследователя наблюдая за происходящим. – Проводи его.

– Моей силы не хватит, я вообще не знаю, как оказалась здесь, – ответила Ная, настороженно следя за ним взглядом – поворачиваться спиной к драугру она не решалась. – По всем законам этого не должно было произойти.

– Человек не рождается всемогущим. Любой дар нужно развивать, а не утверждаться в мысли, что боги обделили силой.

– Но все мои предки были куда талантливее меня!

– Ты видела их в молодости? В раннем детстве? Мы не можем оценивать других лишь по семейным преданиям. Они сохраняют самое яркое, опуская путь к вершине.

– Ладно, об этом я обязательно подумаю при случае, – скрипнув зубами, пообещала Ная, и развела руками. – Я не хочу оставаться здесь вечно. Куда мне вести лорда Мейсома?

Тольд остановился за спиной Наи, вынуждая крутить головой, чтобы видеть и его, и мертвеца, и повел посохом; навершие окутала тьма, которая почти сразу разлилась по долине. Шагах в трехстах от круга из темного пятна потянулись вверх цепляющиеся друг за друга нити, образующие черную арку, смотревшуюся чужеродно среди этого снежного поля. Все пространство в ней занимал медленный тускло мерцающий вихрь.

Ная подошла к лорду и, с внутренним содроганием пытаясь убедить себя, что это все тот же человек, которого она уважала и которому сейчас нужна помощь, взяла его за обгоревшую ладонь. Что делать дальше она точно не знала, но логично предположила, что раз есть арка – вход в Аангрем – то к ней и надо идти, а самый простой способ – за руку, как маленького ребенка. Опытные вельвы наверняка справлялись иначе, но все ближайшие в лучшем случае посмеивались с той стороны арки.

Вести за собой оказалось непросто: лорд Мейсом не упирался, но и ногами едва шевелил, все также подволакивая одну, что совсем не добавляло скорости. Ко всему прочему через пару шагов вокруг них стали появляться привычные Нае полупрозрачные силуэты, и одного взгляда на них мертвецу хватало, чтобы окончательно замедлиться. Вероятно, отражения его воспоминаний, но как не вовремя!

Они брели, и вдоль их пути то и дело мелькали образы самых разных людей; большинство она не знала, но встречались и знакомые. Король, несколько представителей столичной аристократии, не слишком, впрочем, высокого полета, тайная стража, герцог Брамс, которого Нае однажды довелось увидеть на каком-то крупном мероприятии… Пару раз попадалась она сама, и от этого становилось неимоверно жутко.