– Долго тебя ждать? Идешь?

– Иду!

Девушка протиснулась сквозь строй конкуренток, а затем решительно шагнула через порог.

Яркий свет бил в большое, французское окно, расположенное напротив входа, поэтому, оказавшись в комнате, Ольга несколько минут жмурилась от солнечных лучей, не имея возможности рассмотреть, где находится и кто еще присутствует в помещении.

– Петр, что это за явление?

Сфокусировавшись, наконец, девушка смогла оглядеться, в том числе оценить окружающую обстановку, как и обладателя низкого бархатистого голоса, задавшего вопрос. Молодой мужчина, чуть старше ее, сидел за большим столом, гипнотизируя Ольгу тяжелым взглядом карих глаз. Хорош. Слишком хорош. Короткая стрижка, красивый правильный профиль, широкие плечи. Белая футболка подчеркивала смуглую загорелую кожу и рельеф мышц. Этакий брутальный самец, от которого фонит уверенностью, причем одна из главных причин данной уверенности – значительный банковский счет. Не смотря на свои двадцать пять лет, Ольга подобных экземпляров не встречала. Как – то не приходилось, то ли к счастью, то ли на беду. Если только в кино, где главную роль исполняет какой-нибудь латиноамериканский красавчик, чрезвычайно волнительный и сексуальный. Как общаться с такими высококлассными индивидами элитного уровня, она представляла смутно, а оттого почувствовала, что глупеет прямо на глазах воплощенной девичьей мечты. Ни одной умной фразы в голове. Они итак не особо часто гостили среди ее мыслей, а уж сейчас, подавно в панике разбежались по дальним закоулкам мозга.

– Макс, это горничная новая. Ну, помнишь сегодня Наталия Петровна сказала, что нашла замену Ленке.

Парень, радикально повлиявший на ход событий, а там, возможно, и на всю оставшуюся жизнь, плюхнулся в кресло, которое стояло рядом с дубовым, Ольга свято верила, что дорогую мебель делают непременно из дуба, столом, где благополучно развалился, закинув ногу на ногу.

– Ну? – поинтересовался тот, кого подросток называл Макс.

– Что, ну? – не поняла вопроса девушка. Нукает, главное. Будто она лошадь.

– Что стоим? Кого ждем? Пришла, так убирай. И почему до сих пор не в форме?

– А по мне – кайф. Задница у нее классная. Пусть так и ходит.

Ольга покосилась на довольного пацана. Далась гаденышу ее пятая точка. Еще не вырос, а уже оценивает женские достоинства. Нашелся, мачо малолетний.

– Петр! Об учебе думай, а не о девках.

– Слышишь, я тебе не девка. Понял?

Ольга отреагировала мгновенно, не особо заботясь о последствиях. Есть такой грешок, говорить не думая. Но с чего этот, пусть чрезвычайно богатый, тип решил, будто может вот так по хамски себя вести. Даже если считает ее горничной. Обслуга не люди что ли?

– Ого! – присвистнул пацан, – Видал, Макс? Чего-то не припомню, чтоб с тобой кто-то так разговаривал. Рисковая девчонка.

Его явно веселило все происходящее. А вот Ольгу наоборот, не очень. Брюнет, восседающий за столом уставился на девушку злым, прожигающим до нутра взглядом. Она упрямо в ответ не отводила глаз.

– Ты горничная? Так занимайся своими непосредственными обязанностями, – выдал, наконец красавчик, решив, видимо, что негоже тратить свое время на прислугу.

– С удовольствием. Не пойму только пока, в чем конкретно заключаются мои непосредственные обязанности. В объявлении было указано, что требуется человек для ухода за инвалидом. Из вас двоих, – Ольга кивнула в сторону Петьки, уже откровенно похохатывающего над всем происходящим, – На больного если и похож, то только ты. Но болезнь твоя имеет очевидное происхождение. Мало драли в детстве, а потому не научился уважению. Тут я уже ничем помочь не смогу. Разве только выдрать, компенсировать, так сказать недостатки воспитания. Да вот ведь беда, не по мне ролевые игры.

Девушка принципиально обращалась к брюнету на «ты». Работать еще не взяли, да и вряд ли возьмут, так что начальников для нее тут нет. А вот мужчина, называющий незнакомых женщин «девками» иного не заслуживает.

В комнате повисла гробовая тишина. Причем выражение лица обоих, и Макса, и Петьки, которого Ольга мысленно назвала именно так, по-свойски, Петька, было настолько обалдевшим, что весело стало уже ей.

– Так ты по объявлению в сиделки? Макс…. Она… Ой, не могу…

Пацан сначала тихонько прыснул себе в кулак, а затем расхохотался от души. При этом он периодически останавливался, успокаиваясь, тыкал в сторону Ольги пальцем, а потом снова заваливался на кресло, согнувшись пополам от смеха. Девушка искренне начала верить, объявление не зря манило большой зарплатой. Сумасшедший дом какой-то. Не зря говорят, бесплатный сыр только в мышеловке.

– То есть Вы утверждаете, что являетесь высококвалифицированным медицинским работником и в состоянии ухаживать за человеком, страдающим физическим недугом? – брюнет поднялся, обогнул стол, а затем остановился напротив Ольги, оперевшись своей, тоже весьма симпатичной, а она успела в этом убедиться даже за столь короткое мгновенье, задницей о дубового гиганта.

Девушка на секунду подумала, не был ли ее первоначальный порыв сбежать, правильным, но потом представила, с каким высокомерным лицом этот хам выставит ее за дверь, и решила блефовать по полной.

– Конечно. А иначе зачем бы я пришла на собеседование? Не было предположения, что состоится общение в подобном тоне.

– Вы в курсе, для таких встреч существует неофициальный дрес-код? Все же, первое впечатление много значит для найма на работу.

Брюнет нарочито «выкал», но Ольга чувствовала, издевается сволочь.

– Вы в курсе, для таких встреч значительно важнее моя компетенция, чем красота платья? Напомню, речь шла о человеке, физически неполноценном, как Вы это называете. Думаю, не на светские мероприятия нам с ним ходить. И, повторюсь, но с чем конкретно предстоит иметь дело?

Девушка мысленно поблагодарила директрису интерната, которая угрозами, а иногда шантажом заставляла их всех, далеко не благополучных детей, читать книги и изучать классику кинематографа. Для этих целей она выделяла каждую неделю один день, в который просмотр кино сменяло коллективное обсуждение литературы.

– Бестолочи! – кричала Аглая Семеновна, если кто-то артачился, – Не известно, куда вас жизнь закинет. Хоть сможете изъясняться нормально, вести себя, как интеллигентные люди, а не шпана.