Принц поднялся на второй этаж и приложил ладонь в кожаной перчатке к дубовым дверям. Поморщился от какофонии нахлынувших звуков. Музыка, пение, громкий девичий смех, гомон мужских голосов, звон бокалов и посуды…

Толкнул дверь и вошел в полутемный зал, стараясь остаться незамеченным. Это оказалось просто. Ярко освещена была лишь сцена, где медленно, повинуясь ритму, извивалась вместе с магическими иллюзиями, танцовщица в ярком трико. Бард сидел рядом с музыкантами, боком к залу, и тихонько мурлыкал модную лирическую балладу. Встретившись взглядом с вошедшим Истианом, певец ничем не выдал удивления, старательно отвел глаза и сделал вид, что всецело поглощен иллюзиями двух гривастых змеев, которые вили кольца вокруг танцовщицы.

Принц отошел от дверей, чтобы не возбуждать интерес юных прожигателей жизни, и порыскал взглядом по залу. Посетителей было около двух десятков. Сплошь молодые эйсы и сьерры, многих из них он знал или встречал на приемах и балах во дворце короля или у знакомых. Большинство вели себя пристойно, однако в самой атмосфере витала нотка вседозволенности – позы чересчур раскованные, голоса и смех громче, чем принято в обществе.

Истиан был далек от того, чтобы порицать молодежь за стремление организовать собственное заведение для избранных, сам недавно вышел из этого возраста. Лишь бы держались в стороне от запрещенных веществ и не превращали клуб в притон. Впрочем, за этим строго следили его люди, а сам он был уверен в благоразумии брата и кузена.

Тот, кто был ему нужен и ради кого он нарушил тщательно лелеемую его работниками анонимность, обнаружился за столиком в дальнем от двери углу. Его младший брат Дейн, принц Роэнн, любезничал с двумя красавицами-эльфийками.

Рука одной из девушек (насколько Истиан знал из доклада, эта дама учится в магической академии на курс старше его брата) любовно обвивала шею Роэнна. Пальцы эльфийки зарылись в его блестящие, черные волосы. С того места, где скрывался Истиан, виден был только четкий профиль младшего принца, он как раз смеялся шутке одной из своих дам.

Истиан любил подразнить Дейна, потому послал в спину юного бездельника крохотную, почти невидимую глазом, черную молнию. Молодой человек подскочил на стуле и с перекошенной от гнева физиономией резко обернулся в поисках шутника. Заметив прячущуюся во тьме у входа фигуру, Роэнн вскочил и, к удивлению своих спутниц, направился на разборки. Девушки принялись шептаться, испуганно поглядывая на сгустившуюся вокруг входа тьму. Приблизившись, принц различил внушительную фигуру старшего брата, и угрожающее выражение на красивом лице сменилось вопросительным, даже ошеломленным.

Вот уж кого Дейн не ожидал здесь встретить!

Тем не менее от вечного насмешника Истиана, как раз и можно ждать укола пониже спины – вряд ли кто-то другой осмелился бы на такую дерзость, иначе вызова на магический поединок не миновать.

– Ист? Что ты здесь делаешь? – Вопрос вырвался машинально, Роэнн и сам уже понял, что брат явился с какой-то важной миссией. В ином случае мог бы связаться при помощи маговизора.

– Я за тобой, Дейн. Отец требует тебя во дворец. Немедленно.

– Старик понизил тебя до посыльного? – глумливо хохотнул Роэнн, но видимая беззаботность не обманула старшего брата.

Истиан успел заметить, как напрягся Дейн при упоминании их отца, Даррена X по прозванию Мудрый. Не очень-то король Зангрии оправдывает это именование, ведь открыто пренебрегает младшим сыном. Дейн, который вместо семейной магии дей’Риноров – некромантии, получил при рождении сильный дар менталиста, служит объектом вечного недовольства отца.

– Смешно, – оценил дерзкую шутку начальник разведки. Взглядом приказав следовать за собой, он направился к дверям.

Младший из принцев небрежно махнул рукой дамам, шокированным его внезапным уходом, и поплелся исполнять тяжкую повинность. Дейн ненавидел отвратительное чувство беспомощности, которое охватывало его при одном имени отца. Словно он все еще тот тщедушный трехлетний малыш, начавший заикаться потому, что наследный принц – их самый старший брат – на несколько часов запер его в дворцовых подвалах. Король редко требовал Дейна к себе, а если звал, то только для выговоров. Приятного в этих встречах не было.

А тут еще Истиан… Роэнн терялся в догадках, что случилось: в самоуверенном насмешнике, старшем брате, чуткий менталист сегодня уловил перемену – некий надлом, словно от внезапной потери.

– Ты чем-то расстроен, Ист? – допытывался Дейн, но ответом некромант его не удостоил.

Братья молча прошли мимо все еще топчущегося на крыльце швейцара. Роэнн направился было к собственному каррусу, но Истиан тронул его за плечо.

– Поедешь со мной, – тон не терпел возражений. – А то еще потеряешься по дороге.