— Назад! — услышала она его голос и почувствовала, как ее хватают сзади за одежду и тащат. Лэмберт рванул ее к себе, обхватил рукой и, пятясь, начал отступать в другой конец вагона.

Кто-то из оставшихся в живых юнцов щелкнул лезвием большого складного ножа, но прежде чем он успел сделать еще одно движение, его с разорванной грудью отбросило назад, и он, врезавшись в Леону, сбил ее с ног. Упав, она почувствовала на лице чужую кровь.

Леона видела, как Лэмберт, вскочив на сиденье, побежал по нему к центру вагона, непрерывной пальбой пытаясь отвлечь убийцу на себя. Расстреляв патроны, он быстро перезарядил пистолет.

— Сюда, ублюдок! — закричал он. — Сейчас ты у меня попляшешь! Прямо здесь!

Что-то заметив, Джерри выстрелил в темноту. Мелькавшие огни обозначили неясную фигуру, образованную перемежавшимися полосками света и тьмы. Она надвигалась на Лэмберта. Он снова начал стрелять, но пули, высекая искры, рикошетом отскакивали от чего-то, напоминающего доспехи.

— Леона! — закричал Лэмберт, — немедленно уходи! Уходи отсюда!

Она наконец смогла освободиться от тела, которое придавливало ее к полу, и, отерев с лица кровь, поднялась на ноги.

— Бегите! — крикнула она пассажирам, сбившимся в кучу в углу салона, — живо! В соседний вагон!

Уводя убийцу от Леоны, Лэмберт опять начал стрельбу, которая, как ему было уже ясно, не производила ровным счетом никакого эффекта. Он нащупал ручку двери в следующий вагон и повернул ее. Дверь не открылась. Джерри навалился, но, видимо, дверь заклинило. Отступать было некуда.

Истратив последний патрон, Лэмберт отбросил бесполезный пистолет и вдруг заметил на полу большую заточенную отвертку. Он схватил ее и с диким воплем прыгнул вперед.

— Пошевеливайтесь! — кричала в это время Леона в соседнем вагоне; с револьвером в руке она оттесняла людей как можно дальше от места убийства. Охваченные паникой, пассажиры метались из стороны в сторону, напоминая стадо бестолковых баранов. Окна осветились огнями переполненной платформы, проносящейся мимо — поезд мчался, не сбавляя скорости. Леона с проклятьем кинулась расталкивать истерично кричащих людей, пытаясь добраться до стоп-крана.

— Полиция! — срывающимся голосом твердила она. — Прочь с дороги!

Наконец ей удалось дотянуться до рычага, и она рванула его вниз. Поезд резко затормозил, люди повалились друг на друга, и двери автоматически открылись.

— Выходите! Быстрее! — подгоняла Леона. Никто не заставил повторять себе дважды. Люди спрыгивали на узкую пешеходную дорожку, потом перебегали на второй путь и бежали по туннелю к следующей станции, свет которой маячил ярдах в ста впереди. Прежде чем покинуть вагон, Леона удостоверилась, что в нем никого не осталось. Спрыгнув, она, задыхаясь, побежала вслед за остальными, как вдруг резко остановилась и оглянулась назад. Рыдания душили ее, слезы катились по щекам.

— Джерри! — только и смогла прошептать она.

Решение было принято мгновенно. Леона повернула назад и, взяв обеими руками револьвер, подошла к открытой двери вагона. В висках у нее стучало, сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она увидела Джерри Лэмберта, слабо освещенного тусклыми лампочками, горящими на стенах туннеля. Страшно изувеченный, он свешивался с верхнего поручня.

— О, Господи, только не это… — тихо простонала Леона, отказываясь верить своим глазам. Потом ее охватила страшная паника, и она бросилась бежать — прямо туда, где затаился Хищник.

От удара при столкновении с чем-то невидимым, но необычайно твердым, она чуть не потеряла сознание, и тут же сильные когтистые пальцы сомкнулись у нее на горле и легко подняли ее. Леона дико закричала, извиваясь и молотя руками и ногами по воздуху. Невыносимый кошмар, призрак, зловеще мерцающий в темноте, лишил ее рассудка.

Датчики боевого шлема тут же обследовали в инфракрасных лучах трепыхающееся человеческое тело и передали на дисплей изображение внутренних органов, показали лихорадочную работу сердца, расширение и сжатие легких. Кроме того, Хищник увидел еще и маленький голубой комочек в области живота, свидетельствующий о наличии внутри другого живого существа.

Хищник ослабил хватку, позволив Леоне коснуться ступнями земли, и отпустил ее совсем. Она повалилась на бок и осталась недвижима. Да, из нее получился бы прекрасный трофей, подумал Хищник. Она боец, какие редко встречаются. Но вскоре она принесет детеныша, а охотничья этика запрещает убивать беременных: так было решено на родине Хищника в целях сохранения поголовья дичи.

Хищник оставил существо неподвижно лежать на рельсах, повернулся и снова вошел в вагон, чтобы собрать богатый урожай трофеев.