Несмотря на слухи об расширении паводка извергов, путь был чист и спокоен: мопеды приходилось заправлять довольно редко, от чего у нас была достаточная скорость. На точках для крепления маячков мы проводили большее количество времени похода. Оно уходило на установку и передых моих подопечных. Среди них были на что-то годные люди, но в сути своей они оставались чистюлями, которые не видели истинного лица бойни — сбитого, размазанного месива из крови, мяса, стекла и смерти. Относительно тепличные условия существования в обеспеченном поселении имели свойство барьера, через который ужас реального мира не мог пробиться. Однако, всё скоротечно. Плохое это, хорошее ли, неважно. Всё стекает в единую дыру небытия.

Спустя пару дней мы наконец прибыли на нужную точку. То была благодатная местность: лесистая, одновременно укромная и обширная. Обитавшая живность сулила хороший охотничий улов, а выси деревьев могли обеспечить укрытие от лишних глаз. Даже если те будут пытаться продраться сквозь эту завесу, то они могут угодить в ловушки, для создания которых такая территория является идеальным полем экспериментов.

— Малой, скажи, что у нас по времени? Сколько здесь ещё проторчать нужно?

— Конечно, докладываю: последний маячок был благополучно установлен, сэр, и теперь остаётся выждать время для его синхронизации с остальными!

— Голова, не забывай, что ещё лес надо прочесать, на это тоже несколько дней убить придётся. Возможно, что не только их, гык!

— Земля, по идее, должна быть безопасна, да и маячки на других участках молчат, поэтому б-будем верить в лучшее!

— На такую роскошь лучше не надеяться — всегда есть только ты, и одному ему следует доверять. Разбейте места для ночлега и сготовьте чего съестного, мы пока осмотрим местность. Ты — обратился я к ржавому — пока нас нет отвечаешь тут за всё. К вечеру вернёмся.

— Принял голова! Будем ждать вашего возвращения!

Мы вышли из лагеря. В компаньоны я взял себе высокого, худощавого и самого молчаливого члена моего отряда. Заприметил я его ещё с той показательной стычки и от остальных, помимо навыка держать язык за зубами, его отличали меткий глаз и хороший слух. В этом я смог убедиться по дороге к конечному пункту, когда он без каких-либо карт и навигаторов смог определить более удобную объездную дорогу, лишь взглядом окинув местность. Другой же случай подтвердивший его способности выдался тогда, когда лишь по минимальным изменениям в погоде он предугадал начало ливня. Именно благодаря нему мы вовремя нашли укрытие, и непогода обошла нас стороной, никак не повлияв на продвижение.

По лесу необходимо было перемещаться с предельной осторожностью: пускай всем своим видом округа и давала понять, что она нетронута посторонним человеческим вмешательством, утеря бдительности всегда приравнивается к потере жизни. Переговаривались мы мало, зачастую поддерживая контакт жестами.

Несколько раз мы натыкались на различную дичь: зайцы, олени, кабаны и прочее зверьё. Крупная добыча нам не попалась, однако её приметы, оставленные в когтистых следах и порезах с грязью на стволах деревьев, давали понять, что она где-то да ошивается. Что-что, а переживать о харчах по нашему возвращению не приходилось. К счастью моего спутника, нами не было обнаружено следов извергов, что лишь утверждало мысль о безопасности этого места для дальнейшего переезда.

Круг солнца начал постепенно закатываться за горизонт: надо возвращаться обратно к перевалу. Признаться, после обитания в поселении и регулярного питания органической пищей вместо химической байды, живот давал чаще о себе знать. Вот и сейчас подбирающийся голод, вкупе с уходящим днём побуждали сматываться обратно.

— На сегодня хватит, пора возвращаться. Дальнейший осмотр продолжим завтра.

В ответ я получил утвердительный кивок. Всё-таки понятливый человек.

С обратной дорогой не возникало больших трудностей, так как мы оставляли определённые метки — небольшие магнитные шары, работающие по принципу компаса: один шарик, находясь в прозрачной круглой сплющенной коробке, притягивался к оставленному ранее шарику, что и показывало верное направление. Моему помощнику с его-то навыками это не требовалась, однако предосторожность никогда не бывает лишней. Приблуда удобная, особенно когда дело касается лесных вылазок. Такой у меня ранее не имелось. В ней отсутствовал смысл — у меня не было и не будет дороги назад, не было и не будет иной цели кроме одной — ЕГО головы. Сейчас на моём пути возникли определённые промедления, однако скоро это измениться, и я…

Мой напарник резко остановился. До нынешнего момента наш темп был очень равномерен: мы старались охватить как можно больше деталей местности, поэтому шли друг от друга по сторонам, от чего такая резкая смена была заметна. Это говорило лишь об одном — что-то не так.

— Там — указательный палец руки направился в ту часть леса, которую я планировал обследовать завтра.

— Что «там»? Что ты услышал?

— Людей.

Короткая фраза запустила в моей голове моментальную реакцию: раз уж я командир, моё слово является главным, от чего оно будет иметь влияние не только на мою жизнь, но и на положение, которое, с учётом обстоятельств, мне ещё пригодится. Попытки убедить его в том, что ему послышалось, могут вызвать ко мне недоверие: ещё хуже, если он посчитает меня соучастником неизвестных, из-за чего всё прошедшее время может улететь в тартарары. Было бы куда легче, услышь я сам чего-нибудь, но в моих ушах царила тишь да гладь, которую теперь перебивал гул усердно работающих мозгов и стук сердца. К тому же, неизвестно что именно это за отряд, да и вообще — не изверги ли это?

— Уверен, что это именно люди?

— Изверги механизмы, они тише. Люди делают больше движений. Больше движений, больше шума.

Значит, это какая-то группа. Обоснуйся здесь другое поселение, оно явно оставило бы свой след на флоре, или вообще, в крайнем случае, могла случиться встреча с его разведчиками. Но этого не произошло, а природа по внешним признакам нетронута. Следовательно, это иная, более малочисленная компания, преследующая свои неизвестные мотивы. И надо выяснить, чего они забыли здесь, и уже отталкиваться от этого.