Я не знал, вижу ли Рендзала, появившегося в углу пещеры по сне или наяву. Я был уверен, что лежу с открытыми глазами на спине, на чьей-то теплой мохнатой шкуре и еще не засыпал. Но ведь Рендзал был мертв, а я видел его так же отчетливо, как годами, проведенными вместе с ним в Черном Замке. Правда, на этот раз он ступал неслышно.

– Ты знал, что так будет? – тихо спросил я, стараясь не разбудить спящих. – Знал, во что превратит меня Камень Душ?

Рендзал подошел ближе и опустился рядом со мной на корточки. У него даже посох под мышкой был, тот самый, который он брал обычно с собой в горы. Тот, который упал тогда вместе с ним.

– Знал, - тихо подтвердил маг. – Но ты ведь выстоял.

– Не правда! – прошептал я. – Меня остановил Ийессамбруа!

– А ты не смог его убить. Не смотря ни на что, - на губах Рендзала расцвела теплая улыбка.- Я даже не смел надеяться на такое. Я горжусь тобой, ученик!

Я сел, так чтобы поравняться с наставником. Посмотрел в темные глаза Рендзала.

– Откуда ты знаешь про Камень Душ? Ты ведь призрак! – в моем голосе помимо воли прорывалось отчаяние.

Он был здесь, и все же, я до сих пор не мог поверить в это до конца! Что, если Камень просто играет со мной? Или если Рендзал – просто не настоящий. Лишь игра моей вины и воображения?!

Старый маг задумчиво посмотрел на меня.

– Ты ведь знаешь, что я тридцать лет провел в пещере, Гвир? – в глазах Рендзала Темного зажглись лукавые искорки-смешинки.

– Ну, да. Конечно, ты упоминал об этом и не одиножды.

Да и все в Темных и Светлых землях знали эту историю. О том, как Рендзал Затворник покинул свое убежище и отправился спасать Тьму от Мелиссары и ее приспешников!

– Ты когда-нибудь задумывался, в какой именно пещере я провел столько времени? – лицо Рендзала вдруг стало по-мальчишески озорным.

– В какой..?
– потрясенно выдохнул я, уже понимая…

– В этой! – довольно улыбнулся мой наставник. – Я прожил здесь тридцать лет, бок о бок с Гиноа.

– И ты… Камень Душ… Почему ты его не использовал?!

– Поначалу – я не желал, - глаза Рендзала потемнели даже в сравнении с обычным. – Я и без него был силен. И знал, что будет, если использовать Камень Душ. Почувствовал это, однажды к нему прикоснувшись. А потом, когда я утратил силу… Признаюсь, такие мысли меня посещали. Использовать, чтобы восстановиться его, или Столпы Вечности. Но я понял, что их магия слишком сильна и непредсказуема. Миру могло слишком дорого обойтись мое желание вновь обрести силу.

– И тогда ты решил просто прирезать меня на алтаре, - с горечью усмехнулся я. – Один темный юнец! Не велика потеря!

Рендзал протянул руку, коснувшись моей щеки.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу попросить за это прощения, ученик!

Я хотел было съязвить, что он может начинать, благо вся ночь впереди. Но осознал, что вижу его, возможно в последний раз. Так что просто обнял, чем бы он ни был. Видением или же призраком.

Утро отчасти застало меня врасплох. Потому что все мы все помнили. А Гиноа невозмутимо снимал шкуру с очередной бараньей туши, видимо раздобытую кем-то из наших крылатых спутников.

– Ему нужна ваша помощь! – объявил Квентин, когда мы покончили с завтраком и великан что-то сказал пареньку.

– Какая?
– удивился Мельвир.

– Тот, кто приходил ночью, сказал ему, что вы – великие маги. И сможете ему помочь! – перевел Квентин медленную речь великана. – Он хочет освободить свой народ.

– Чего? – удивленно произнес Белизар.

– Э-э? – Дисмус с тревогой взглянул на сына, осознав, что приключения и неприятности у нас не закончились, а напротив лишь начинаются.

– Освободить от кого? – изумился Хэллорд. – Об их существовании никто же не знает?!

– Полагаю, что не от ига Повелителей Темных земель! – усмехнулся я, уже догадываясь.

– Раньше народ Гиноа не был таким диким! – уже от себя пояснил Квентин. – Он пытается воспитывать детей малого племени. Но для того, чтобы они выросли, нужна куча времени. Пока Селим, Слазз и Ордас вырастут достаточно большими, чтобы противостоять нынешнему вожаку большого племени, пройдут столетия! А сам он не может! Гиноа один раз ему уже проиграл и был вынужден уйти в изгнание!

– Значит, так он называет гровлинов и хогнорров? – дошло до меня. – Малое племя? А великаны, стало быть – большое?

– Ага, - Квентин вздохнул. – Их еще называют младшим и старшим родом. Гиноа говорит, что в большом племени самые сильные – те, кто родились от двух великанов, как он сам. Но такие рождаются крайне редко. Слазз была последним чистокровным дитя из старшего рода.

Мы с Мельвиром удивленно переглянулись.

– Значит, она и расти должна быстрее прочих? – мрачно уточнил мастер Дисмус.