– Себе нальешь?

– Danke schon [Большое спасибо (нем.)], жиган. Это будет стоить уже три. Лёвенбрау - лучшая, черт побери, комариная моча из тех, что здесь подаются. Кто может позволить себе пить его, кроме тебя, меня и доминант, если бы им вздумалось заглянуть в эту трущобу?
– Профессиональным жестом Безымянный одним глотком опорожнил свой бокал.

При звуках слова "Лёвенбрау" трое жиганов, сидевших у дальнего конца стойки, неловко придвинулись поближе. Ясное дело: парень, который расплачивается с такой щедростью, - это сквайр, изображающий из себя жигана.

– Самое лучшее, - сказал один из них развязным тоном, - было бы стерилизовать всех инфр. Конечно, тут нужны большие силы, но дело того стоит. Это нокаутирует доминант.

– Квадратный корень из ничего, - сказал другой, - во имя процветания человеческой расы.

– Ты прав, дружище, - сказал третий.
– Нам нужно лишь схватить избранных высокопоставленных доминант, вколоть им полную дозу антистерилизатора, накачать нескольких сквайров афродизиаками, чтобы они осеменили доминант со всем возможным энтузиазмом, и потом посмотреть, как начнут расти их животы. Харакири для верхушки. Ха-ха.

– Переключись, - сказал Безымянный.
– Ерунду городишь. Трахать они тебя хотели. Дайон оглядел жиганов.

– Поскольку я состою при даме, парни, - сказал он, - деньги у меня водятся в избытке. Делайте выводы. Что это будет - свободный стиль, каратэ, кун-фу или лёвенбрау для всех, кто захочет упиться до смерти?

– Говорит как жиган, - сказал парень, грезивший о стерилизации доминант.
– Пять лёвенбрау, Безымянный. Это лучшее, что можно услышать в Земле Обетованной.

Дайон опустошил свой стакан и кивнул. На стойке появились пять чистых стаканов, бутылки зашипели, и на время трое жиганов сделались кровными братьями.

– Джентльмены, - сказал Дайон, поднимая второй стакан.
– Я представляю собой мужчину эпохи Возрождения.

– Мужчину эпохи Возрождения, - повторила троица в унисон.

– И вы знаете, что можете сделать с ним, - продолжал Дайон, поставив стакан.
– Потому что, Дорогие друзья по выпивке, вы и я - шакалы. Мы злоупотребили оказанным нам гостеприимством. Мы трусы из трусов. Мы последние отбросы человечества. Потому что доминанты что-то могут, а мы нет.

– Выпьем за это, - сказал Безымянный с энтузиазмом.

Дайон посмотрел на него:

– Как, черт побери, тебя зовут?

Безымянный секунду или две поскреб затылок.

– Джеймс Фламинго Бонд, - ответил он.
– А как, черт побери, зовут тебя?

5

Чем больше бутылок лёвенбрау было выпито, тем прочнее становилось кровное братство. Три жигана - худосочные, бледные как смерть создания, выглядевшие так, будто их отлили из одинакового пластика, - назывались Пандо, Гарвил и Тибор. Ни один из них не занимался полезным трудом. Они жили уборкой мусора, мелким воровством и проституцией. Но, несмотря на то что Дайон пал так низко, что стал сквайром, они великодушно его простили. Деньги не пахнут.

– Все, что нам нужно, - сказал Пандо, взяв свою долю выпивки, - это всего лишь один сумасшедший, но гениальный индивид мужского пола. Один-единственный жиган, чуть-чуть рубящий в науке.

– Все гении - это доминанты, - запротестовал Тибор.
– Сам знаешь, наука только для баб. Нет больших титек - нет большого IQ.

Пандо рыгнул.

– Да не динозавры же мы все, в самом деле, - запротестовал он. Где-то среди нас должен скрываться гений, даже если он всего лишь дворецкий и имеет дело только с бутылками пива и соломинками для коктейля.

– Предположим, чисто теоретически, он у нас есть, что тогда?
– спросил Гарвил.
– Один-единственный гений - это еще не все жиганы.

– Nein, non, нет! Один-единственный гений создаст антидоминантный вирус, стрептококтейль, который уничтожит их бесплодие. И вирус и его изготовитель, конечно, должны быть полностью под нашим контролем. Потом мы запустим эту штуку во все резервуары питьевой воды и спокойно станем смотреть, как доминанты начнут делаться похожими на надутые баллоны, желательно с максимальными для них мучениями.

– Это все мечты, - сказал Дайон раздраженно, - извечные мифы невежественных людей. Что, Стоупс побери, вы будете делать с миром, преподнесенным вам на серебряном блюдечке? Доминанты останутся навсегда, если их низвержение будет зависеть от трутней-жиганов, толкающихся в миллионах пивных баров. Нам не нужны вирусы, бомбы или дубинки. Единственное, что нам нужно, - это настоящие мужчины. Поднимитесь, жиганы! Распрямитесь, станьте на три фута выше, чтобы я мог сосчитать вас.

Последовало недолгое молчание. Наконец до Пандо дошло, что его, похоже, оскорбили.