— Тихо, ну, ты чего?! Только что так храбрилась, а теперь трясешься, как промокший котенок? – зашептал Авдеев мне на ухо, вызывая миллион противоречивых эмоций.

Выставив руку между нами, я попыталась возвести некую дистанцию. В груди заканчивался воздух, и срочно надо было глотнуть свежего воздуха. Нащупав рукой свое платье, наспех натянула его обратно, и рванула на выход, пока мужчина не успел остановить. Задержи он меня, не знаю, что бы здесь произошло. Слишком откровенное желание. Слишком далеко зашла эта игра… Да, я хотела, чтобы он приревновал. Хотела, чтобы желал меня… чтобы схватил и более не выпускал из своих объятий. Хотела сложить оружие и из дерзкой соблазнительницы превратиться в маленькую девочку, которая бы уткнулась в его широкую грудь в поисках защиты. В поисках опоры и поддержки.

Не помнила, как пересекла зал, где вовсю шли празднования. Детвора, слава всем богам, была занята поеданием пиццы и представлением мага. Дернув огромную стеклянную дверь, я вырвалась наружу, попадая во внутренний сад заведения. Повезло, ни души. Глотая ртом воздух, ругала себя, не давая и маленького шанса на оправдания. Сейчас все, что так долго планировала и то что с такой легкостью сделала, казалось одной большой ошибкой. Я себе была противна. Боялась даже подумать, как теперь на меня будут смотреть остальные папочки, сидевшие этим в вечером за нашим столом. Господи! А если они все расскажут своим женам? Вот это позор! Мысли понеслись со скоростью света, заворачивая одну за другой и превращая их в снежный ком, который готов был меня смести с лица земли! Погрести под коркой непроницаемого холодного льда… и оставить там навеки с моим позором…

— Вот где ты спрятались, – узнаваемый, манящий запах парфюма опалил обоняние, и я рвано вздохнула.

— Я не пряталась… – встала с лавки, углубляясь в часть заброшенного сада.

— Разве? – прозвучало за моей спиной.

По телу прошла дрожь, мужчина стоял слишком близко, и это нервировало, впрочем, как и волновало.

— Мне просто необходимо побыть одной, – повела я плечом, пытаясь скрыть дрожь.

Воздух вокруг нас был густым, тяжелым настолько, что казалось, можно резать ножом. Авдеев не прикасался. Стоял за спиной и тяжело дышал. Песчинки времени словно замерли. Один… два… три…

— Ты хочешь меня! – сорвался с его губ не вопрос – утверждение.

Что он себе позволял?! Возмущенная до предела, я, не думая о последствиях, резко развернулась и уткнулась прямо в его широкую грудь. Он стоял так близко, что невольного касания наших разгоряченных тел было не избежать.

— Нет…

— Ты сводишь меня с ума! Заставляешь ревновать…Прикоснись ко мне…

— Нет! Прекрати…

— Ты хочешь. Не понимаю, откуда, но я уверен! И я этого хочу. Посмотри на меня!

Поднять взгляд – значило оказаться в губительной близости его губ. Он наклонился, и я почувствовала легкое щекотание от его возбужденного дыхания. Еще мгновение – и готова была упасть в эти сложные запретные отношения.

— Пусти, – попыталась я вырваться из его плена, – Ты женат, нам никогда не быть вместе!

Страх, что он отступит, завис пыльной паутиной внутри. В груди покалывало от коктейля эмоций.

— Разве?! Тогда с какой целью ты совсем недавно стояла передо мной совершенно голая?! Играешь?! Хорошо, тогда я изменю правила этой игры! Теперь ты моя.

«Ты моя…» – эхом отозвался его голос. Внутри все трепетало. Кажется, меня вновь начало трясти.

Руки мужчины легли на мои плечи, сначала осторожно, но потом более настойчиво прижимая к себе. И я стояла, вновь поглощая его запах. Утопая в крепких объятиях. Была, словно маленькая девочка, которая заблудилась на этом празднике жизни. Ступившая на шаткую тропу и потерявшая ориентир, куда двигаться дальше.

— Милана, по-моему, нам пора сбегать с этой вечеринки. Я больше так не могу… Безумно хочу тебя. Мне кажется, я так не хотел ни одну женщину…

Его слова вскружили голову. Голос с легкой хрипотцой царапал душу. Проникал под кожу, дразня моего внутреннего ребенка, который хотел шалостей. Хотел все то, что предлагали.

Ну же, Милана, разве ты не к этому стремилась?! К этому! Конечно же, к этому!

Я хотела его безумно. Впрочем, как и он меня. Желание наше сплеталось, соединяясь воидино. Прошибало позвоночник. Скручивалось огненным жгутом внизу живота. Откликалось в каждой клеточке тела. Пробуждало все самые сокровенные и потаенные желания. Сводило с ума.

— Это неправильно, – едва смогла разлепить я губы.

— Что неправильно? – мужчина поднял мой подбородок и, не отрываясь, смотрел в глаза. От переизбытка чувств, от запретного желания и ревности с моих губ сорвался вздох. Авдеев находился так близко, что достаточно было податься вперед – и наши губы соприкоснулись бы.

Кажется, он догадался, о чем я думаю, или просто прочел в моих глазах, так как покачнулся и дотронулся до моих губ своими.

Такой нежности я не ожидала. Все, что угодно: безумную страсть, злость, желание подчинить, но нежность? И еще его губы, на вид жесткие на самом деле оказались такими мягкими…

— Милана…

Мое имя отозвалось внутри тихой лаской. Осторожным прикосновением, воздушным невесомым поцелуем. Кажется, Авдеева, как и меня, потряхивало.

— Мы не можем сбежать, это неправильно…. Как же детвора? С твоим-то все ясно, а вот мне как быть с Николь?

Осознав, наконец, о чем я, он отстранился, и тотчас стало холодно и неуютно. В глазах цвета неба бушевала настоящая гроза, правда, лицо мужчины оставалось бесстрастным.

Не знаю, долго бы мы так смотрели друг на друга, но вмешалась злодейка-судьба.