– Ну точно не могу. Это "Весна" разве только одна гонит пакость что ли, а лакокрасочный, фармахим, еще двадцать пять химических заводов и предприятий всю помойку химических элементов и отходов органики столько поставляют в реку, что прикасаться к воде страшно. Я даже не понимаю, чего зацепились только за "Весну"? Вон в кожном диспансере номер 25, детей привели с лицами в гнойных прыщах. Только помыли мордашки в Екатерининговке и готово. А там только два крупных предприятия порт и каучуковый завод.

Зам директора раскачивается на стуле схватившись за голову.

– Костя, да знаю я все это. Почему только завод "Весна" к заместителю мэра попал не знаю, но догадываюсь, что видно СЭС или кому-то другому не доплатили. Вот и поднялся шум.

– Я в эти амбарные игры не играю.

Зам директора все раскачивается на стуле.

Через четыре часа мне приносят приказ, что от ныне все документы отправляемые в мэрию, горСЭС и другие учреждения города идут за подписью директора или его зама. Моя подпись аннулируется.

Ленка встречает на прежнем месте.

– Костя, вроде тихо. Но не лучше все-таки тебе еще пожить у Иры, тем более она от тебя без ума.

– Не уж-то сама призналась? А ведь при виде меня нос воротит.

– Я сама удивляюсь, чего к тебе девчонки льнут? Вроде бы ничего такого нет.

– Я тоже. Может просто не женатый, поэтому.

Ленка улыбается.

– Пошли лучше к Ирке. Береженого бог бережет.

Ирка вся засветилась, когда меня увидела, но потом взяла себя в руки и изменив лицо спросила.

– Засада?

– Нет, - за меня ответила Ленка, - но я его все равно отговорила вернуться от туда. Ты бы не могла еще денька на три его приютить?

– Конечно, что за вопрос.

Я составляю сводку на сегодняшнее число и чуть не падаю в обморок. На "Пигменте" обвал кислоты, все предприятия словно сдвинулись по фазе и сброс грязи сегодня такой, что не только питьевую воду пить нельзя, но и находиться рядом невозможно. Несу эту жуткую бумажку Андрей Макаровичу. Ему тоже дурно.

– Я такую бумагу не подпишу.

– Дело ваше, я пошел.

– Постой, давай заменим несколько цифр, а вот здесь и здесь, поставим впереди нолики.

– Нет. Я такой бухгалтерией не занимаюсь.

Андрей Макарович сочувственно покачал головой.

– Ох и допрыгаешься ты, Константин.

У меня такое впечатление, что город обезумел. Все видят, что твориться и умышленно молчат. Очистные сооружения от такого обвала вышли из строя, а город пьет гнилую воду, жрет полудохлую маразматичную рыбу, болеет животами, сдыхает и молчит.

Составляю докладную на директора "Пигмента" и других заводов. Прошу оштрафовать их и принять экстренные меры по спасению реки. Прикладываю копию сегодняшней сводки и отправляю через секретаря директору.

Меня вызывают через час. В кабинете кроме директора нервно потирает руки зам.

– Кто из вас врет?
– спрашивает директор, держа перед собой две бумажки.

Одна моя докладная, другая сводка в мэрию, не подписанная хитрым замом.

– У меня контрольные журналы и результаты анализов в соответствии с ГОСТ, - говорю я.

– А я не могу послать такие данные, даже если там сидит Матвей Львович. Нас там могут не понять, - говорит зам.

Директор делает умное лицо, хотя я прекрасно понимаю в какую глупую историю он попал.

– Ладно идите, Константин Игнатьевич. Я разберусь.

На следующий день меня вызывают в отдел кадров. Кроме начальника отдела сидит капитан милиции.

– Здравствуйте, Константин Игнатьевич. Жалоба на вас.

– Не уж-то я что-то совершил?

– Отлыниваете от службы в армии.

– Первый раз слышу.

– Чего же вы тогда дома не ночуете?
– ехидно спрашивает капитан.

– Женится собираюсь, вот пока у невесты и живу.

– Небось и повесток не видел?

– Если живу у невесты, значит и повесток не видел.

– Так что, капитан, берете его?
– спрашивает кадровик.

– Беру.

– Постойте. Дайте я директору позвоню.

– Зачем? Он сам сказал, что надо послужить родине.

Вот, гад, сразу решил избавиться.

– Но невеста, она же ничего не знает?