Шрифт:
«Латерна», исполняя приказ командующего, послушно взяла левее. Словно опытный фехтовальщик, обманывающий противника финтом, Анжело избежал удара в борт широким надводным тараном и нанес его сам. Шпирон въехал в носовую надстройку галеры Сирокко. Затрещало дерево.
— Во имя Господа! Вперед!
Командир морских пехотинцев выхватил из ножен скьявону и, прикрываясь маленьким щитом, спрыгнул на шпирон, где скрестил клинок с кривым мечом торопящегося в драку чорбаши. Полковник янычар не стал дожидаться, пока враг вскарабкается на борт его галеры и атаковал сам. Солдаты старались не отстать от командиров.
Скьявона (чивона) — «славянка» (итал.) — венецианский меч со сложной корзинчатой гардой. Судя по названию, заимствован у балканских славян.
— Аллах акбар!
С обоих сторон орали так, что не слышно уже и треска ружейных выстрелов.
Барбариго, оставшийся возле майстры, вскинул к плечу арбалет и нажал на спусковой рычаг.
Майстра — грот-мачта на галере, вторая от носа. В галерных флотах применялась иная морская терминология, нежели в парусных.
Командующий венецианцев — один из немногих воинов, кто одел латы: закрытый шлем-армэ, кирасу с горжетом, наплечники, наручи и набедренники. Падение за борт — неминуемая смерть. Большинство офицеров ограничились коваными кирасами или бригантинами. А на солдатах из железа только шлемы-морионы с высоким гребнем и широкими загнутыми полями либо кабассеты с островерхой тульей и нащечниками.
Бригантина (бригандина, бригандин) — пластинчатый доспех, обшитый сверху тканью. Был очень популярен в эпоху Возрождения.
Леванты и янычары также сражались без доспехов, а большие начальники османов и кавалеристы-сипахи перед сражением облачились в кольчуги.
Барбариго передал арбалет слуге, тот сунул ему в руку другой, заряженный, и торопливо принялся крутить вороток у первого, натягивая тетиву.
Стрелки спешно перезаряжали аркебузы, а некоторым уже пришлось отставить их в сторону и взяться за мечи: на банках гребцов, на куршее, на рамбате — всюду лязг стали и отборная брань. Янычары сдержали первую атаку венецианцев и начали их теснить. Спустя десять минут после столкновения османы выбили христиан со своей галеры и сами перешли в наступление. Венецианцы откатились с носа, отдали туркам тринкет, но у второй мачты встали насмерть.
Тринкет — фок-мачта на галере, первая от носа.
— Защищайте мессира!
Барбариго еще не обнажил меча, венецианцы образовали вокруг него живой щит и дрались, как злющие бойцовые псы.
Однако янычары, настоящие волки, намного превосходили выучкой венецианцев.
С левого борта к «Латерне», ломая флагману весла (там вертелась такая мясорубка, что уследить за веслами просто некому) подошла еще одна венецианская галера, «Воскресший Христос», и с нее на борт флагмана начали спешно переходить солдаты прибывшего подкрепления. Тоже самое сделали османы. Сцепившиеся флагманские галеры оказались центром притяжения все новых и новых сил.
Сулейман-бей обходил венецианцев с севера. Сирокко, тоже напирал преимущественно на северное крыло баталии Барбариго, а галеры южного крыла все еще не вступили в ближний бой, ограничиваясь обстрелом врага с дальней дистанции. Центральная баталия и вовсе отстала от сил мессира Агостино. Галеры испанцев и кровавую бойню у берега отделяло пространство почти в треть мили. Галеасы братьев Брагадино облепленные галерами, легкими галиотами и фустами османов, как медведи пчелиным роем, потеряли свою ударную силу и преимущество в артиллерии. Там кипел палубный бой.
Янычары теснили венецианцев так, что и гребцы-каторжники уже включились в драку. Они были хотя и преступниками, но христианами, и не видели резона поддерживать турок, кроме того, всем обещали существенно скостить срок, а отличившихся освободить немедленно. Тем не менее, еще ни на одной галере, ворвавшейся в адово пекло абордажной схватки, венецианцы не смогли пересилить янычар и перенести бой на палубы врага.
Галеры Сулейман-бея, обходя эскадру Барбариго, вытянулись в длинную колонну. Если бы сейчас нашелся отважный и решительный командир, кто проявил бы инициативу и, разорвав линию, удерживать которую предписывалось планом сражения, ударил Сулейману во фланг, прижимая его к отмелям... Но на правом крыле баталии Барбариго венецианцы продолжали дисциплинированно держать строй, тогда как на левом их братьев перемалывали в мельничных жерновах.
Сулейман завершил окружение и, развернувшись на юго-восток, поставил венецианцев в два огня. Турки, в первые минуты боя понесшие огромные потери в людях и кораблях от огня венецианских галеасов, начали одолевать, склоняя чашу весов на свою сторону.
И вот только сейчас, спустя почти сорок минут после первых залпов, центральные баталии дона Хуана и Муэдзини Али скрестили мечи в единоборстве.
Бортовой залп «Сан-Лоренцо» в одно мгновение смел все живое с палубы галеры, прикрывавшей флагман османов от огня гиганта. Ядра переломали весла. С треском подломилась одна из мачт и, обрывая снасти, повалилась набок. На банках гребцов — кровавое месиво. Там уже и не кричит никто. Некому. Немногие уцелевшие весла рухнули в воду, не удерживаемые более руками гребцов. Ежели у кого руки еще соединены с телом.