– Не десять, а шесть! Обещал - значит выделю... Будут у вас золотые украшения, и у тебя, и у остальных женщин.

– Мужики… Пока им не напомнишь, ни варга не вспомнят сами!

Грохх, меланхолично подтягивающий чай, проговорил, ни к кому не обращаясь

– Собрать четверых энноев и болтать о безделушках… Женщины…

Хаким, тихонько сидящий в углу, поспешно опустил лицо к своей чашке, стараясь не рассмеяться. Зря - выдержки главе рода Поющих Песков не хватило, раздавшееся громкое фырканье выдало его с головой…

– Ты не отвлекайся, Туатта. Рассказывай. Мы все внимательно тебя слушаем. И Хаким слушает. И Грохх. Правда-правда!

Я поспешил вклиниться между готовой вот-вот взорваться от возмущения хозяйкой и не очень тактичными гостями.

– Я и рассказываю!.. Отправилась, я значит в Пещеру Предков, а там…

– Стоп! Первая Пещера - это не место для прогулок. Ты чего там вообще забыла?..

Женщина укоризненно посмотрела на меня

– Дим, а Рауга кто, по-твоему учить должен? Он же там совсем один! Бедненький, истосковался весь… Дошло до того, что мышей вооброжает, кошек и каких-то замухрышек!

Грохх, поставив пустую чашку на стол, снова не удержался от комментариев:

– Зачесались у нашей Туатты в одном месте, Дим… Мужик-то у нее на десять зим старше меня будет, он ночью уже только спать может…

– Ты на что это, старый кобель, намекаешь? Я своему Неду верна! Не было никогда такого, чтобы Туатта по чужим кострам шлялась!

– Так я и не про мир живых говорю сейчас…

Хаким в углу уже не мог скрывать смех, да и я помимо воли улыбался - эти двое, просто созданны друг для друга, примерно как камышевая кошка с волком. Женщина тем временем, посчитав, что сказанного ранее недостаточно, сама перешла в наступление:

– Ты за собой следи! С самого уже скоро песок будет сыпаться, так нет - все туда же, вторую жену себе взял, а ей ещё и тридцати зим не исполнилось! Лессика уже второго твоего ребенка носит! Вам, мужикам, значит можно иметь двоих жен, а молодой красивой женщине двоих мужей, хотя бы и в разных мирах - нет?

– Кгыыы… Молодой?.. Красивой?!.

– А ты не смейся, Хаким! Я в молодости получше многих выглядела. Да и сейчас тоже ещё вполне ничего… А в Первой Пещере так вообще могу стать такой, как сама пожелаю!

Хмм… А вот это уже интересно, о таком я раньше не слышал:

– Ты можешь изменять свою внешность, Туатта?

– Да, Дим. Вы, мужчины, никогда не обращали на свою внешность особого внимания. А зря… В Первой Пещере можно, потратив совсем немного веры, изменить свой возраст. Снова стать юной девушкой, ощутить всю прелесть молодости…

– А скопировать внешность совсем другого человека можно?

– У меня это плохо получается, во снах все намного проще… Точнее - мне не хватает сил и концентрации удерживать его дольше одного мгновения. И это рядом с Очагом, учти!

Полезное сегодня чаепитие! Мне не так часто удается добыть даже такие крохотные крупинки информации о Первой Пещере. Нужно потом будет расспросить поподробнее, как она умудряется сбрасывать свои десятки лет, пригодится.

– Мы снова уходим в сторону... Продолжай, Туатта.

– Так вот, отправилась я, значит, в Пещеру Предков. А там это чучело европейское бродит - грязный, как наши кабанчики, когда лужу найдут, и без одежды совсем! Ходит, во все углы заглядывает, хозяйством своим немытым трясет, бесстыдник. Тьфу! И ладно, было бы там на что посмотреть, так нет, только смех один…

– Туатта, не отвлекайся!

– А мой Рауг… Хм… НАШ Рауг сидит в кресле с закрытыми глазами, и на гостя заморского - ноль внимания. Любит он на мир живых теперь так смотреть, скучает по нему сильно. Совсем ведь молодым ушел…

Говорящая с огнем вздохнула, налила всем новые порции чая, и продолжила свой рассказ:

– Встала я у Очага, и только три десятка годков сбросила - он тут как тут. Грудь выпятил, морду свою поцарапанную морщит - ну точно, жених, куда там до него первым парням Лантирска! И ко мне руки тянет…

– А ты что?

Туатта женщина крупная и крепкая, не знаю, какой она была в молодости, но вряд ли ее можно было сравнить с трепетной ланью. Хотя… кто знает, попадём в Первую Пещеру вместе - обязательно попрошу ее изменить облик!

– А я ему говорю - ты вообще себя со стороны видел? Да в городе тебя даже за ворота не пустят!

– А он?

– Обиделся… Говорит, он великий воин, убивший и сожравший стольких людей, сколько я за всю жизнь не встречала! А потом представил в руках дубину, и меня за волосы схватить попытался. Меня! Туатту!