«Что со мной? Сердце? Приступ?»

Светлана вскинула руки, схватилась за шею, стала убирать ладони мужа.

– Что такое? В чем дело?

– Я… Я не… Не могу дышать!

Она нашарила цепочку, рванула с шеи, но замочек был уже застегнут.

– Убери! – прохрипела Светлана. – Убери ее!

Степан послушался, расстегнул замок, и Светлана сдернула украшение, отшвырнула прочь. Сразу стало легче, и Света, дыша полной грудью, уже сама не понимала, что на нее нашло.

Степан поднял с пола цепочку и смотрел на жену, держа золотую змейку в руке.

– Если тебе не понравилось, нужно было сказать. К чему этот спектакль?

Голос его звучал холодно.

– Прости. Пожалуйста, прости. – Она помассировала пальцами виски. – Цепочка прекрасна, дело не в этом. Что-то вроде панической атаки, я думаю. Показалось, что дыхания не хватает.

Муж встревожился, взял Свету за руку, померил пульс.

– Надо давление померить, пульс высоковат. Приедем домой, пройдешь обследование.

– Перестань, это же только один раз случилось, – запротестовала она.

– Все с чего-то начинается. У тебя сердце не очень здоровое, ты же помнишь.

– Помню.

«Ты бы раньше о моем сердце думал», – промелькнуло в голове.

– Обязательно сдашь анализы.

– Степа, пожалуйста. Забудем и вернемся к столу, хорошо?

Он убрал цепочку в футляр, супруги снова сели за стол, чувствуя некоторое смущение. Чтобы разрядить обстановку, Степан стал рассказывать бесконечные врачебные байки, Света делала вид, что они ее забавляют.

– Ты ничего не ешь.

– Все очень вкусно, – торопливо проговорила она, подцепив кончиком вилки маслину. – Ты же знаешь, я всегда мало ем.

– Поэтому такая худенькая. Я тебя за эти дни откормлю.

«Как на убой», – промелькнуло в голове.

Светлана вздохнула и почувствовала в воздухе запах гари.

– У тебя ничего не пригорело? – спросила она.

Степан вскочил с места.

– Черт, неужели… Таймер же стоит!

Он унесся к плите, Света услышала, как муж открыл духовку.

Светлана вяло ковырялась в тарелке. Степан приготовил греческий салат, разложил на тарелках зелень, мясную нарезку, несколько сортов сыра, а еще – морепродукты, которые она терпеть не могла.

«Перепутал, наверное, – раздался в ушах язвительный комментарий сестры, – немудрено!»

Свечи, до этой секунды горевшие ровно, затрепетали, точно кто-то махнул возле них рукой. Огоньки плясали и дергались, хотя ни единого дуновения ветра Светлана не ощущала. Осмотрелась, и ей показалось, что в проеме двери, ведущей в спальню, стоит человек.

– Степан! – громко сказала она, желая позвать мужа на помощь, но тот и сам уже шел к столу, неся блюдо с мясом.

– Свиная шея по-французски.

В его присутствии было спокойнее, и Светлана, набравшись храбрости, встала со стула, включила люстру. В дверном проеме было пусто. Она решительно прошла в сторону спальни, зажгла свет, осмотрелась. Никого.

– Светик, – позвал Степан. – Ищешь кого-то?

Она закрыла дверь в спальню и вернулась за стол.

– Прости. Мне всего лишь показалось кое-что.

Степан раскладывал мясо по тарелкам.

– Позволь за тобой поухаживать. У меня созрел тост под горячее.

Она вымученно улыбнулась. Сердце все еще колотилось. Запах гари усилился.

– Итак, мне хотелось бы выпить за…

– Так свинина все же пригорела? – перебила мужа Света.

Он умолк и нахмурился.

– Нет, с ней все в порядке, сама смотри. Или ты уверена, что я ничего толком сделать не в состоянии, даже дурацкое мясо запечь?

– Я этого не говорила, но запах! Ты не чувствуешь? Горелым пахнет.

Степан поставил бокал на стол.

– Послушай, я не понимаю, зачем ты это делаешь. Я стараюсь. Стараюсь, как могу! А ты нарочно придираешься: то музыка не та, то цепочка душит, то гарью несет.

– Я ничего не делаю! – возмутилась Света. – И тоже стараюсь, кстати. Думаешь, мне легко все забыть и делать вид, будто ничего не было?

– Мы же договорились не вспоминать! Ты меня до пенсии собираешься притыкать моим проступком?

– Проступком! Слово-то какое нашел!

– Но ведь не преступлением же! Света, пойми, любой может разок ошибиться, я не святой, но ты обещала попробовать простить меня.

– Ты стараешься, я знаю! Но… Это странное место! Мне тут не нравится.

Они умолкли, глядя друг на друга.