– Да, но...

– Кто?

– Бывший ангел-хранитель.

– Документ?

– Вот.

– Просрочен на два тысячелетия.

– Но ведь мы говорим в сказке.

– То-то же. По какому делу?

Качнув воскрыльями, пришелец отвечал:

– Там в мирах я был ангелом-хранителем души. Ее не стало. И вот прихожу сдать свой пост.

– Архивариуса,- позвал голос из-за голубого сукна.

Прошелестели шаги: хранитель свитков в черных одеждах с внимательно-печальным лицом предстал пред ними.

– Созвездие?
– спросил он.

– Квадрат Пегаса.

– Мир?

– Семиорбитье Солнца.

– Имя планеты?

– Земля.

– Место?

– Здесевск.

Архивариус опустил руку в нишу и вынул старый, в звездной пыли пергаментный свиток. И, шурша, свиток раскрыл свои знаки.

Хранитель поднял тонкие персты: свидетельствую смерть души, мне врученной.

Из-за голубого протянулась черная, в форме неравноуглого квадрата печать и ударила о пергамент. Четырехзвездие квадрата оттиснулось черными знаками на свитке.

– Запечатлен,- промолвил архивариус.

– Запечатлен,- повторили стражи.

И стало тихо за в лазурь и золото кованой дверью: а у порога нового, с непросохшей зеленой кровлею домика, что на Мушьих Свяжках, стучали колеса телег: это Иван Иванович, с семьей, на четырех площадках переезжал в свой собственный дом.

1921