Шрифт:
Эта фраза стирает весь ностальгический эффект.
– Как и у меня, – говорю я, просто чтобы хоть что-то сказать.
– Вот и прекрасно. Ну, так что… принимай решение. Завтра жду или подписанное согласие, что с приказом ознакомлена и насчет перевода не возражаешь, или заявление об увольнении по соглашению сторон. Компенсацию гарантирую.
Гарантирует он…
Ничего не отвечаю, лишь слегка киваю, давая понять, что услышала.
Герман направляется к выходу, но у порога притормаживает и оборачивается.
– Похоже, ты меня изрядно повеселишь. А то я что-то заскучал в последнее время.
Как же… повеселю… Скучать точно не будешь, Герман. Это я тебе обещаю.
Глава 2
Едва за новоиспеченным боссом закрывается дверь, мои напряженные плечи опускаются. Упираюсь ладонями в подоконник, наклоняю голову и делаю долгий глубокий вдох. Спокойствие, только спокойствие, – небольшая личная мантра обычно работает безотказно.
Но не сегодня.
– Че-е-е-рт! – все-таки не сдерживаюсь я и бью кулаками по подоконнику.
И миллион раз «черт» следом.
Откуда он здесь взялся? Откуда, мать его?!
Мне совсем не нравится, что Герман вызывает во мне хоть какие-то чувства. До сих пор. До сих пор, чтоб его! Столько лет прошло, а все вернулось на круги своя. Он рядом, и я таю. Не хочу, а таю. Плавлюсь, как пломбир под жарким карибским солнцем. Будто бы мы расстались вчера.
«Гораздо раньше, детка… гораздо раньше вы расстались», – шепчет противный голосок собственного «я».
Еще и квартиру на Шпалерной вспомнил, гад. Да… конечно, я не продала ее. Даже не сдавала. Держу, как собственное жилье во время кратковременных наездов в северную столицу.
Прекрасно помню то воскресное утро и Германа… одной ногой стоявшего на узком французском балконе окнами в парк. Одной ногой и в чем мать родила. Помню, как схватила его за талию и утянула обратно в комнату. Помню, как смеялись, заваливаясь на разворошенную после долгой бурной ночи кровать. И что было потом, тоже помню…
Обнимаю себя руками, резко разворачиваюсь и все-таки иду к дивану.
Надо присесть, а еще лучше прилечь. Работать сегодня точно не получится. По крайней мере сейчас.
Только закидываю ноги на диван, как в дверь стучат, и по ту сторону раздается тонкий голосок моей помощницы.
– Варя?
– Да, Алена, входи.
С неуверенной улыбкой она приоткрывает дверь. Миловидная блондинка с короткой стрижкой и бирюзовыми глазами – обманчивый нежный образ. Аленка была настоящим профессионалом своего дела: прекрасный исполнитель с окаменевшим комплексом отличницы.
– Ждала, пока новый шеф уйдет.
– Ты чего мне не написала, по какому поводу тут кипиш? – перебиваю я, думая, что, если бы меня предупредили, что у фирмы сменился владелец, когда выдергивали из командировки в Нижний, я пришла бы на встречу с Германом во всеоружии.
Хотя нет… не пришла бы. К таким встречам не подготовишься.
– Так никто не знал, – разводит она руками. – Этот хрен как снег на голову свалился. Ты думаешь, Возов нам что-то говорил о продаже компании?
Возов – это наш бывший босс, и, видимо, мне стоит отправить ему пару ласковых личным сообщением, чтобы передать всю степень моего негодования. В карты он, что ли, фирму проиграл? Так быстро такие дела не решаются. Обтяпали сделку по-тихому, так, чтоб шито-крыто, и никто ничего не узнал.
– Ты переводишься? – спрашиваю я.
– А ты?
Как только Алена задает этот вопрос, я сразу понимаю, что решение уже принято.
Могу говорить Герману все что угодно, но… конечно, я перевожусь.
И дело не в должности, и в деньгах, и не в нем самом, хотя… тут я, возможно, обманываюсь в какой-то мере.
Мне все равно… все равно, где жить, где работать, я не связана обязательствами, не связана семьей (об этом Герман, наверное, уже узнал, посмотрев в моем личном деле). Питер? Москва? Нижний? У черта на рогах? Какая разница…
Хотя… опять же, возможно, Герман готовит мне мой персональный ад, потому что… потому что есть моменты, о которых даже сейчас мне стыдно вспоминать. Я ведь тогда некрасиво поступила. Очень некрасиво. Впрочем, и он хорош!
Что это я все себя виню?
Он первый начал!
– Варя? – голос Алены возвращает меня в реальность. – Ты куда-то мыслями уплыла.
– Я перевожусь, – твердо отвечаю.
– А я нет, – с извиняющимся видом она жмет плечами. – Так что…
Мне очень жаль терять такую помощницу, как Алена. Мы хорошо сработались, но у нее в Москве своя жизнь и жених, поэтому, можно сказать, к такому ответу, я была готова.