– Мы наставили на них оружие, Арли?

– Нет, черт возьми. Мы спасли их задницы от банды, которая охотилась на них в лесу.

Элберт взял яблоко, откусил кусочек и начал жевать.

– Видишь? – сказал Уиллем.
– Мы спасли их задницы, помогли им выбраться из переделки и привели их сюда, чтобы они отдохнули. Как ты и сказал, пригласили их познакомиться с нами поближе.

Элберт откусил еще один кусок.

– Господи, - сказал он, заглатывая кусок яблока.
– Вы, два дебила, наверное, думаете, что я такой же тупой, как и вы. Иногда, Уиллем, я не могу поверить, что ты мой потомок.

– Теперь, Эль...

– Черт побери, я видел, как они вели ту девочку по тропе, и я видел, как вы затаскивали остальных в хижину, и это точно не моторное масло на руке Арли, не так ли? И вот еще что я тебе скажу: ты вернешься туда и выпустишь их на волю.

Арли отхлебнул еще из кувшина и усмехнулся, когда Уиллем сказал:

– Ну, я не думаю, что нам стоит это делать, Элберт.

– Как будто мне есть дело до того, что ты думаешь. А ты, - от повернулся к Арли, - тащи сюда этот чертов кувшин.

– Все, что я хочу сказать, - сказал Уиллем, когда Арли начал подходить к столу.
– Возможно, лучше нам не отпускать их обратно в долину и... ну...

– И что? Ты спас их, не так ли, помог им, не так ли?
– Элберт взял кувшин, поднес его к губам и отпил.
– Ты ведь так сказал, да?

– Ну, да, - ответил ему Уиллем.
– Но ты же знаешь, какие они горожане.

– Как ты всегда нам говорил, - сказал Арли.
– Нельзя доверять никому, кто не живет на этой горе. Неизвестно, что они могут наврать, если мы их отпустим.
– Он бросил нервный взгляд в сторону Уиллема, вероятно, думая о том, что Льюис сделал с той девушкой, а они с Джеральдом были рядом с ним. Уиллем еще не знал об этом, во всяком случае, подробностей, например, о том, что тот парень, который был с ней, выбрался из старой хижины и пропал без следа и может быть в эту минуту уже быть на пути в полицию.

– Отпустить их, да?
– Элберт поставил кувшин на стол и откусил еще один кусок яблока.
– Ты же говорил, что они приходят сюда сами.

Арли пожал плечами, когда Уиллем подошел к столу. Взяв кувшин и поднеся его к губам, он сделал глоток и вернул его на стол. Они стояли в тускло освещенной кухне, их длинные тени отбрасывались на грубо отесанную стену хижины.

– Черт побери, я тебе сто раз говорил, чтобы ты оставил горожан в покое, держался от них подальше. Чужаков здесь быть не должно, мы не можем допустить этого дерьма. Вы знаете, парни, что мы всегда держались подальше от этих людей, не трогали их, и они не трогали нас. А теперь вы двое пошли и похитили их детей. Скоро вся эта чертова долина будет искать их задницы.

– Ну и что, они их не найдут, - сказал Уиллем.

– Нет, черт возьми, не найдут, потому что их здесь не будет, потому что вы, идиоты, заберете их и выпустите на свободу. Вот что вы сделаете.

– Ну, Элберт, я так не думаю.

Арли вздрогнул, когда Элберт ударил кулаком по столу; тарелка задребезжала, а стакан перевернулся, когда Элберт произнес предупреждение, которое они уже слышали много раз:

– Первое: я здесь всем заправляю, и пока я рядом, вы будете делать то, что я вам скажу!
– Он снова откусил от яблока и бросил огрызок на стол. Уиллем резко схватил тряпку со стола. У Арли чуть не выскочили глаза от ужаса, когда тряпка оказалась у Элберта во рту, а сам старик яростно стал размахивать руками.

Арли шагнул вперед, чтобы помочь удержать старика, и их с Уиллемом тени срослись, поглотив ошеломленного патриарха, который продолжал бороться с ними, выпучив глаза, отчаянно пытаясь сделать вдох, который сделать никак не получалось.

Он что-то прокричал в кляп, и Уиллем вытащил его.

– Что ты сказал?

Задыхаясь и хрипя, старик выдохнул:

– Я сказал, что за это ты попадешь в ад.

Уиллем снова всунул в рот Элберта тряпку и зажал ему ноздри, ухмыляясь и говоря:

– Уж подтопи его для нас, папочка.

Когда все закончилось, когда Элберт затрясся, вздрогнул, выгнулся, и замер, Арли с Уиллемом подхватили его и усадили в кресло. Старик рухнул лицом вперед на стол. Уиллем бросил тряпку на тарелку рядом с головой Элберта и повернулся к Арли, чей единственный зрячий глаз казался таким же широким, как блюдце.

– Он подавился едой, - сказал ему Уиллем.
– Мы пытались помочь ему, но ничего не смогли сделать.
– Когда Арли ему не ответил, он спросил: - Понял?

– Да, конечно, Уиллем. Мы ничем не могли ему помочь.

– Он подавился едой, Арли. Это все, что ты должен помнить, и это все, что я хочу, чтобы ты сказал. Это все, что я хочу, чтобы ты сказал - больше ничего. Я не знаю, что может случиться, если Льюис узнает, что мы сделали.

– Джеральд тоже.

– К черту Джеральда. С ним я справлюсь.

Уиллем схватил стул в конце стола. Скребя деревянными ножками по полу, он придвинул его к Элберту, сел и положил руку на спину мертвеца, поглаживая ее, как будто оплакивая уход любимого родственника и вспоминая хорошие времена, которые были у них с Элбертом.