Влияние личности Всеволода Иванова было огромно, оно не зависело от его официального места в писательской иерархии. Иванов был не из тех людей, которых красит место, наоборот, его имя украшало любое место и любое начинание. Он не стремился к власти, но если уж он соглашался брать в свои руки людские судьбы, то все знали, что нет рук более чистых и более бережных, чем руки Всеволода. Гуманизм, интернационализм, демократизм были для него не религиозными догматами, а органическими свойствами натуры. Непреклонный в своих убеждениях, он был добр, как бывают добры только очень сильные люди.

Всеволод Иванов был человеком богатырского здоровья - физического и духовного, человеком могучей жизненности, такие люди рассчитаны на долгую жизнь. Тем трагичнее для нас его гибель. Ошеломленные ударом, мы еще не до конца сознаем всю невозместимость нашей потери. Трудно говорить "он был" о человеке, который еще как живой стоит перед нашими глазами, и невыносимо говорить "я любил его", когда хочется сказать "люблю".

1966