Софью Дмитриевну перевели в обычную палату.

Когда лечащий врач вошел в палату, чтобы осмотреть больную, Софья в Дмитриевна стояла у окна и невидящим взглядом смотрела в пустоту.

Перед врачом предстала потерянная женщина, ей было тридцать три года, но на вид Сони можно дать больше. Не высокого роста, худощавая, лишённая жизненного смысла. Светлые её волосы собраны в «шишку». Заплаканные, красные глаза, когда-то имели серый цвет, сейчас же цвет был непонятный, то ли светло-серый, то ли бледно-голубой, как будто выцвели от слёз.

Осмотр врача, показал, что со здоровьем у Софьи Дмитриевны всё нормально, только ей нужна помощь психолога.

После обхода к ней в палату зашла медсестра.

– Софья Дмитриевна, к вам посетители, – стараясь улыбаться, предупредила она.

– Кто? – спросила больная.

– Сейчас увидите,– сказала представительница медработников, но сама не ушла, на всякий случай.

В палату зашли Данил, сын Софьи Дмитриевны и Лида Яковлева, её соседка.

– Мама,– бросился к ней Данил, – Слава Богу, ты жива,– плача, обнимал он маму.

Софья Дмитриевна слабо улыбнувшись, обняла сына.

– Даничка, как ты? Где и с кем ты сейчас находишься? – спросила она мальчика.

– Мам, я сейчас с тётей Лидой приехал и вообще я больше у них нахожусь. После похорон папы, я дома не могу один находиться. Скорей бы тебя выписали, мы бы с тобой в дом вернулись.

– Папу уже схоронили? – со слезами на глазах, спросила шёпотом Соня, обнимая сына.

– Да, Ивана Ивановича хоронило всё село,– вступила в разговор соседка Лида. – В селе ещё двух человек похоронили после этой аварии.

– Лидочка, кто занимался похоронами? – еле слышно спросила мама Данила.

– Соня,– Лида отвечала на вопрос Софьи Дмитриевны,– собрались все ваши одноклассники, всем руководили Елена Сергеевна Егорова, девять дней она тоже отвела.

– Спасибо ей надо будет сказать, поблагодарить,– решила Софья для себя.

– Ещё Елена Сергеевна сказала, что поможет с сорока днями, – рассказывала Лида Яковлева. – Она надеется, что вы к этому времени будете дома. За двадцать пять дней вас поди выпишут? – с надеждой в голосе, спросила соседка.

После возвращения домой, Софья попросила сына сходить с ней на кладбище и показать, где похоронили Ивана.

Кладбищенская тишина отличается от всего. В этой тишине присутствует покой и умиротворенность.

Софья Дмитриевна сидела на лавочке, возле почти свежей могилы мужа и тихо плакала. Слёзы текли ручьём, она их даже не вытирала, Данила сидел рядом.

– Ванечка, прости меня, спасая меня, ты погиб сам. Прости меня, что не хоронила тебя, я была в больнице,– плача, Соня за всё просила прощения у мужа.

Сами собой пришли воспоминания из их жизни…

Их класс, в котором учились семнадцать человек, славился своей дружбой.

Заводилой во всех делах считалась Лена Егорова – спортсменка, комсомолка и просто красавица.

Соня Иваненко, против Лены Егоровой, казалось просто серой мышкой.

Высокая, статная, с длинными ногами, с чёрными как смоль волосами, подстриженными под «каре» – красавица Лена Егорова.

Невысокая, худощавая, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косы – миловидная Соня Иваненко. Они дружили с детства.

Лена нравилась многим парням, в том числе и Ивану Шайдорову, на Соню никто не обращал внимание.

Первого сентября, в выпускном десятом классе, классный руководитель посадил Ваню Шайдурова с Соней, так они просидели целый учебный год.

Ваня учился хорошо, но домашнюю работу никогда не делал, а списывал её у Сони. Когда учительница просила Ивана рассказать, то что надо было выучить дома, Соня открывала свой учебник, указывала нужный абзац, он умудрялся прочитать и ответить. Как он это делал, для Сони оставалась загадкой. Зато в математике Ване не было равных, он запросто решал любую задачу.

Один раз Иван как-то подшутил над Соней. Он привязал её косами к стулу. Когда учительница попросила Соню ответить на вопрос, и она встала, то встала Соня вместе со стулом. Хорошо, что сделала она это не резко, а то-бы осталось без головы.

В конце учебного года Иван и Лена Егорова за дружили. Встречались они до тех пор, пока Ваню не призвали в армию. Лена провожала его на срочную службу.

Егорова почти сразу за дружила с другим юношей,– с Костей Орловым.

– Лена, что ты делаешь? – предупреждала её Соня.