Белый вседорожник, уже изрядно заляпанный грязью спокойно и одиноко едет по дороге, затем он внезапно сворачивает в ближайшее придорожное село и скрывается в застройке.

Макир уже устал, едет не торопясь. Проехав несколько улиц, снова выезжает на асфальт, сворачивает налево едет дальше за домами селян. Вдали показывается лес.

Макир: «Эта дорога вообще не на станцию, там дальше райцентр… Оповестить округу они оповестят быстро…. Что делать?»

Бездорожник углубляется в лес. Дорога пустынная, тёмные голые деревья по обеим сторонам, тихо. Автомобиль беглеца сворачивает и с этой дороги останавливается. Водитель выходит из машины, прохаживается, заходит в кусты и возвращается назад. В это время вдали раздаётся звук похожий на громкое кряканье. Макир вскакивает в авто, быстро выезжает на дорогу и начинает ускоряться.

Макир: «Неужели уже гонятся?… В принципе возможно… Не остановился … Вызвали… Сзади же никого не было!… Село полупустое!…»

Вседорожник быстро летит по лесу, включается головное освещение, становится темно. Начинает падать снег.

Макир в авто немного успокаивается.

Макир: «Показалось наверное… А кряканье… Так это и ворона может…»

Быстро движущийся автомобиль выскакивает на открытое пространство и, не тормозя, летит через поле далеко в овраг.

Скрытый от посторонних глаз автомобиль гордого руководства республики стоит на дне оврага, по самое днище увязнув в грязи. Все положенные системы безопасности сработали.

Макир приходит в себя, освобождается от подушки безопасности и ремня, ощупывает руки и ноги.

Макир: «Вот и приехали… Хорошо хоть цел, вроде… Эта часть маршрута закончена…»

Некоторое время беглец сидит в автомобиле, затем вытаскивает портфель и сумку с обувью.

Макир: «Переобуться нужно здесь или нет… Нет… в овраге… На походных ботинках почти нет запаха авто…. Одевал только прошлой весной…»

Бывшее руководство выбирается на землю, проходит дальше вниз по оврагу, присев на камень переобувается.

Макир: «Теперь куда? До Кинова пешком? Очень далеко и чтобы незаметно – трудно. Там дальше к северу населения больше. Тогда куда? На юг? Видимо да. А как? Пешком? Тоже не близко. Максимум завтра утром, будет формальный повод, не вышел на работу, оповестят всю милицию в округе, а потом и по всей стране… Но это не скоро… Нужно преступление, которого нет… Конечно придумают… Опять уйдёт пара дней…»

Командир батальона продолжает думать сидя на камне. Снег начинает падать гуще, становится темнее. Сняв фуражку, бывший начальник срывает кокарду. Потом он снимает пальто, достав из портфеля складной нож, срезает знаки различия. Ту же операцию он проделывает и с кителем. Снова одевается, стоит молча.

Макир: «Стоять нельзя… Надо двигаться… К утру нужно быть уже далеко. Тут другая уже республика… Шансы есть. Конечно Залид бандюганов оповестит, только по сёлам их мало… Терминал? Не надо… Там у многих интересы и он близко к городу… Тогда куда?… Следующая станция!… Даже почти полустанок, ближе к Николину и Херлону… Но товарняк там останавливается… Правильно… Васин Каменет или его жена должны помочь… Я её в наш роддом устроил… Ничего не надо, только показать куда можно сесть… Куда надо? Так двигай, Макир пока цел… Выбирайся из оврага и на станцию к Васину… Тут километров двадцать, но к утру можно дойти, спокойно… Вверх по оврагу, потом через дорогу, снова лес и быстро…»

Решение принято. Успокоившись, шанс есть Макир, перекидывает через плечо ремень портфеля, складывает регалии в сумку с ботинками, быстро отходит от автомобиля и идёт по днищу оврага, поворачивающему плавно направо.

Вечереет. Солнце уже на закате. Макир приостанавливается возле большого дерева, оглядывается по сторонам. Крупные снежинки уже покрывают землю сплошным слоем, тихо падают между деревьев.

Макир: «Километров пять уже позади… Тихо… Так там недалеко какая-то нора…»

Макир подходит к углублению в грунте, но это не нора, а небольшая яма прикрытая ветками и многолетней опавшей листвой.

Макир: «Можно и здесь.»

Верхние ветки откинуты. Под ними только небольшая траншея. Макир кидает туда сумку с ненужной поклажей. Снова всё закидывает ветками и травой. Стоит, отдыхает, думает.

Макир про себя: «А что? Шанс. Там, в Росине меня почти никто не знает.. Им, в смысле Павилу и Коисане не вредил. Зачем искал? Да повидаться. Я же теперь руководитель… Тогда лучше через Херлон, через мост, в товарняке должен проскочить. Техника у нас дерьмовая, не то что в Росине. Тщательно проверять не будут… И к озеру Талока… Судоходный канал умные прочистили… Озеро не такое большое… Только до ближайшего судна… Ну или даже на Карому вообще… Беженец… Пострадал… Спасаюсь от режима Зарежана…. Там это должны знать. Лицемеры эти заряжаны, гиены. Мы с Хрештской республикой до победного… Но товарняк ходит и туда и оттуда. Правда почти что дворами.».