— Моя шерсть лежит хорошо? Да? Что ты сказал? О, хорошо… правда? Ты уверен, да? — Вот так они и шли с надеждой и решимостью добраться до Бэрроу-Вэйла и услышать Триффана.

Когда они наконец попали в большой грот Бэрроу-Вэйла, расщепленный корнями, то остановились, огляделись робко или смело (в зависимости от характера), нашли себе место и устроились, в волнении ожидая начала.

Иногда один спрашивал другого:

— А где же?.. — И они принимались искать и, не найдя, посылали какого-нибудь крота помоложе или покрепче привести отставших. Тизл подобрала нескольких по пути, Хей тоже, и, ко всеобщему изумлению, даже странная бездетная Хизер помогла дойти какому-то престарелому кроту.

Хотя к полудню еще не было никаких признаков появления Триффана, Бичен прошел по залу, уверяя, что старый крот-летописец появится с минуты на минуту и Фиверфью уже ведет его. Триффан не очень хорошо себя чувствовал и работал над Сводом законов до последнего.

— Работа крота-летописца никогда не кончается, — сказал Бичен, — а даже если она закончена, ему кажется, что все не так и что могло быть гораздо лучше!

Старые кроты, слушавшие его, смущенно улыбались: они не представляли себе, чем именно занимается крот-летописец, но были рады, что хотя бы Бичен это понимает. Он умный крот, который делает честь всем им, и можно надеяться, что, когда придет Триффан, он так и скажет. А может быть, и гораздо больше! Во всяком случае, совсем скоро он будет здесь и они все узнают.

Пришел Бэйли, следом за ним — Маррам, который привел с собой старого Соррела и удобно устроил рядом с его друзьями. Когда день перевалил за полдень и лучи солнца у входов легли в обратную сторону, Бичен с озабоченным видом принялся переходить от одного крота к другому и тихо беседовать с ними. Некоторые качали головами, другие озирались и указывали на кого-нибудь еще, словно те могли что-то знать… но и те в свою очередь отрицательно качали головами.

Затем послышались голоса, и прибыло сразу несколько кротов — сначала Мэддер, за ним Доддер, а последним Флинт. Все они говорили одновременно.

— Т-сс! — приказал Доддер, когда они вошли в грот. — Не так громко!

— Это не я говорю, — возразил Мэддер.

— Это был ты, и, зная тебя, не вижу ничего удивительного, — отрезал Доддер.

Заметив их, Бичен подошел и спросил, не видели ли они Кроссворт.

— Нездорова, — ответил Мэддер.

— Не смогла, — сказал Доддер.

— Не пожелала, — пояснил Флинт.

Бичен молча смотрел на них, а они виновато переглянулись.

— Я приведу ее, — предложил Флинт.

— Клянусь Словом, ты этого не сделаешь! — заявил Доддер.

— Пока вы тут спорите, я…

— Вы не сделаете ничего подобного, — перебила их сама Кроссворт, появившаяся вслед за ними. — Что касается тебя, — продолжала она, обращаясь к Бичену, — то тебе бы лучше побеспокоиться о других кротах, co мной-то все в порядке! Но где же Триффан? Опаздывает? Или просто не торопится?

— Он уже идет, — с улыбкой ответил Бичен, — и скоро будет.

Оглядев грот, он подумал, что не припомнит, чтобы видел так много кротов, собравшихся вместе, и попытался определить, кого здесь нет. Он недосчитался нескольких, но, как только вспоминал, они появлялись сами или кто-то из их друзей, прочитав его мысли, говорил:

— Я знаю, она в пути, хотела не спеша прогуляться по лесу. Не беспокойся, она скоро будет.

Скинт появился в числе последних, объявил, что Смитхиллз и еще двое не придут, поскольку согласились подежурить сегодня на юго-восточных склонах.

— Теперь нужно все время нести караул, — заметил Скинт, и это были единственные слова за весь день, несколько омрачившие настроение.

— Да, — вздохнул Соррел, — сейчас нужно проявить бдительность, ведь я заплатил дорогой ценой…

— Он собирается снова рассказать нам, как его чуть не убили возле подземного перехода, — сказал кто-то.

— Пускай, ведь его рассказ становится с каждым разом все более захватывающим! — возразил другой крот.

Первая половина дня промелькнула с удивительной быстротой: ведь все время подходили новые кроты и нужно было обменяться приветствиями, да и посмотреть было на что. Но время шло, выглянуло солнце, кое-кто вылез наверх, и по гроту прошел нетерпеливый шепот.

И вдруг все снова изменилось — это появились Мэйуид и Сликит, и дружный приветственный гул встретил их. Мэйуид был кротом, который точно знал, где и когда появиться, и все догадались, что теперь скоро придет и Триффан.

— Господа и дамы, — бодро обратился к ним Мэйуид, — мы оба приветствуем всех и каждого в этом зале — я, Мэйуид, и моя подруга. Нас было не видно последнее время, да? Совсем не видно! Мы были невидимками, не так ли?

— Вот именно, Мэйуид! — выкрикнул какой-то крот. — Где ты скрывался?

— Нежничал, — ответил Мэйуид. — Все мое время было отдано Сликит! — Он улыбнулся, и Сликит улыбнулась, сияя от удовольствия. В более молодой компании по этому поводу могли бы отпустить рискованную шуточку, но, быть может, и нет: от этих двоих веяло таким великим покоем и несказанной близостью, что на них приятно было посмотреть. Не так уж часто можно было встретить такое в Данктонском Лесу — любовь и… нежничанье.