— Я не хотел ничего дурного, и он тоже. Ничего дурного… — И Маррам поспешно попятился назад.

Первый гвардеец катался от боли, слезы выступили у него на глазах, а эхо в мокром подземном переходе вторило сердитым выкрикам. Сидим был в полном отупении и никак не мог понять, что с ним приключилось.

Итак, теперь только один гвардеец преследовал Маррама. Тот вдруг перестал хромать и, выпрямившись во весь рост, повернулся к гвардейцу, который резко остановился.

— Он всего-навсего старый дурак, — обратился к нему Маррам. — Позвольте ему спокойно умереть.

Гвардеец уставился на Маррама, теперь такого грозного. Раздумав атаковать, он нашел простейший выход:

— Проваливай-ка отсюда, пока мой приятель и сидим не оклемались. Спрячься хорошенько, да там и оставайся.

— Почему? — спросил Маррам, стараясь говорить повелительным тоном.

— Потому что это не единственный новый сидим, которого прислали, и они нанесут визит в Данктон, если вы будете высовывать свои гнусные рыла. Так вот… нам это ни к чему, потому что очень нам нужно рыскать по вашей Словом проклятой системе и подцеплять заразу. Если нам придется этим заняться, мы будем не очень-то любезны.

— Ты здесь новенький. Что, смена патрулей? — осмелился спросить напоследок Маррам.

— Смена во всем чертовом кротовьем мире, старина. А теперь вали отсюда!

Маррам с благодарностью последовал этому совету, догнал неустрашимого Соррела и сделал все от него зависящее, чтобы их побег в лес, лежавший за склонами, был в высшей степени стремительным.

?

Известие об этом инциденте быстро облетело Данктонский Лес, и вскоре Скинт вытащил Триффана послушать отчет из первых лап, от Маррама и Соррела, который ни о чем не сожалел. В тот же день после полудня в Бэрроу-Вэйл, куда стеклось большое количество взволнованных кротов, они поведали о своем приключении. Скромный и краткий отчет Маррама был ярко проиллюстрирован Соррелом, который все еще не остыл. Старик хвастался своими ранами и вовсе не выглядел таким уж беспомощным, — напротив, он, казалось, на глазах обретал силу.

Как только Скинт услышал новости, он спокойно и деловито расставил дополнительные посты по всему пути к подземному переходу, на случай если грайки пошлют карательный отряд. Одновременно такие кроты, как Мэддер и Доддер, были эвакуированы с Истсайда в Бэрроу-Вэйл, и та часть системы опустела.

Однако возле подземного перехода все было спокойно, гвардейцы выполняли свои обычные обязанности, и угроза, казалось, отступила, по крайней мере на время.

Между тем в Бэрроу-Вэйл Мэддер произнес пламенную речь против всех сидимов и грайков, которую горячо поддержал Додцер, — правда, последний избегал критиковать само Слово. Потом потребовали, чтобы Маррам еще раз рассказал о своем чудесном спасении.

А после его рассказа разгорелась дискуссия об опасностях, которыми чреват новый режим сидимов у подземного перехода, и о мрачных новостях, согласно которым грайки могут вновь начать свирепствовать во всем кротовьем мире.

Все знали, как незащищен Данктон, и понимали, что счастливые и беспечные летние дни скоро закончатся, как давно уже предупреждал старый Скинт. Все боялись, что…

— Да, а где же Бичен? — вдруг спросил кто-то, вызвав всеобщую тревогу. Кроты забегали, разыскивая Бичена, и обнаружили, что его среди них нет. Никто в тот день его не видел! Он вполне может оказаться в опасности! Скорее! Найти его! Спасти его!

Триффан успокоил их.

— Не такой он дурак, — проворчал Триффан, — чтобы в одиночку отправиться на юго-восточные склоны. Паника никому еще не помогала. Где Мэйуид? Он тот, кто найдет его.

— Смиреннейший здесь, о язвительный Триффан, и он тот, кто найдет его. Или, если взглянуть на это дело под другим углом, он тот, кто найдет нас! Уловили? Да? Нет? Не уловили? Мы что, сегодня туго соображаем? Да, так и есть! Мэйуид смиренно откланивается и отправляется искать его и здесь и там и в конце концов найдет его, как и весь кротовий мир однажды его обретет.

Пока многие кроты качали головами над этим загадочным заявлением, а некоторые все еще рвались лично отправиться на поиски Бичена, Мэйуид несколько раз повернулся, повел носом в сторону севера, востока и запада, потом решительно повернулся к югу, в сторону Камня и Древней Системы, и сказал:

— Да, господа, да, дамы, да, да, да!

Потом, промурлыкав что-то бодрое себе под нос, подмигнув Триффану и хитро ухмыльнувшись Фиверфью, Мэйуид произнес:

— Одна моя половина лучше другой, и лучшая половина знает, где сейчас находится храбрый Бичен. К ней-то и направится Мэйуид, он же смиреннейший. На юг! Прощайте, доброй ночи!

Мэйуид остановился для пущего драматического эффекта, и тут, словно по заказу, налетел ветерок и зашуршал в листве. В сумерках, сгущавшихся над тихим лесом, Мэйуид бесследно исчез…

?

С того самого момента, как Сликит повела Бичена вниз, в тоннели Древней Системы, она ощущала тревогу и растерянность, словно совершала что-то неслыханно трудное и сомневалась в своих силах. Сколько бы она ни напоминала себе, что Мэйуид уже водил ее сюда и ничего дурного с ними не произошло, сердце ее беспокойно билось. Не прибавляли Сликит бодрости и отдаленные отголоски Звука Устрашения, казалось проникавшие в эти тоннели.