— Не такая уж Манако и лакомка на самом деле… — пробормотала Рика. Длинный грузовик, изрыгающий бензиновые пары, проехал между ней и Манако.

Заметив беспокойный взгляд Юи, она с улыбкой кивнула ей: все нормально.

Ей вовсе не хочется есть одну лишь замороченную, вкусную еду. Растворимая лапша или готовые бенто из комбини в полупустом ночном офисе, холодный рис с натто, который запихиваешь в себя в одиночестве поздним вечером перед сном, простенькие закуски из контейнера, ждущие своего часа в холодильнике… Сама Рика любила все вкусы — даже самые неожиданные. Дело не только в еде. Горечь, скука, страх — все это ей не раз еще предстоит вкусить. Но теперь, преодолев тяжелые времена, когда пришлось попробовать разного, Рика поняла: а ведь не так уж это и скверно, и все равно впереди ждет лучшее.

Она подняла глаза к ночному небу Роппонги. Оно выглядело куда светлее пронзительного взгляда Манако.

Из сумки с индейкой на асфальт падали капли. Потянув за собой Юи, Рика направилась к метро.

В вагоне они отыскали свободные места. Сумку Рика водрузила себе на колени, джинсы потом можно постирать. Пока они ехали, она обдумывала сообщение от Рэйко, которое пришло к ней на автоответчик еще днем.

«Ты была права, Тидзу все подтвердила. Сначала пыталась отрицать, но я сразу расколола ее — слишком уж она разволновалась. В ноябре 2013 года Тидзу и все остальные ученицы получили от Кадзии приглашения в гости. Естественно, они не пошли. А когда Манако арестовали, решили не рассказывать про это полиции — не хотели, чтобы люди думали, будто они с Манако дружили».

Непривычная дорога к новой квартире, куда Рика только-только перебралась, казалась путешествием в неизвестные дали. Путь от станции был неблизким, так что у метро они с Юи поймали такси.

В парке у дома вовсю стрекотали цикады, а у питьевого фонтана, несмотря на позднее время, скучающе переговаривалась группка студентов. Рика набрала код домофона, и вместе с Юи они поднялись на второй этаж.

В квартире Юи с осторожным любопытством заозиралась по сторонам. Из мебели тут пока что была одна кровать. Даже занавески на окна Рика еще не успела повесить. Свежие бледно-голубые обои и блестящие деревянные полы в гостиной размером где-то десять татами радовали глаз. Рика открыла окно и опустила противомоскитную сетку. Теплый воздух наполнил комнату.

Первым делом она положила индейку в форму и попробовала запихнуть в духовку. Из духовки доносился легкий запах печеных яблок. Убедившись, что тушка помещается целиком, Рика выдохнула — этот момент беспокоил ее больше всего.

Затем она открыла новенький холодильник. Полки она убрала заранее, продуктов внутри почти не было, и индейка заняла отведенное для нее место. Юи выглянула из-за плеча Рики и удивленно спросила:

— Ой, а вы что, специально для индейки купили холодильник?

— Ну, не специально, конечно, но раньше я пользовалась маленьким, как в отелях.

— А разве нельзя просто оставить тушку в комнате? Тогда она разморозится быстрее, и три дня ждать не надо.

— Пишут, что в таком случае верхний слой мяса начнет портиться прежде, чем растают внутренности.

Рика проводила Юи до двери. На прощание она сказала ей:

— Думаю, мой совет будет лишним, но все же… Тебе сейчас стоит думать только о своей новой работе — не делай того, что может все испортить. Не надо слишком меня выгораживать — ты и так мне много помогаешь.

Юи застыла.

— Знаете, я всегда вами восхищалась. И очень многие в издательстве на вашей стороне, пусть и не все говорят об этом вслух. Так что ничего такого в моей поддерж-ке нет.

— Спасибо, — пробормотала Рика.

Утром следующего дня ей пришло сообщение от Синои.

«Да, все верно, я проверил. Вскоре после ареста в холодильнике в квартире Манако обнаружили испорченную пятикилограммовую индейку. Такая давняя история… Как вы узнали?»

Это не удивило Рику. Вот оно — блюдо, которое Манако хотела приготовить до такой степени, что убила троих… Нет, даже пятерых мужчин. Индейка так и сгнила в холодильнике, не дождавшись своего часа.

Весь день Рика не могла толком сосредоточиться на работе — все ее мысли крутились вокруг заветной тушки в холодильнике. Что бы она ни делала — перед глазами стояла индейка. Наверное, и с Манако так было.

Отсиживаясь у Екоды, Манако все равно собиралась вернуться к себе домой. Она переживала об индейке и вряд ли допускала мысль о том, что ей придется задержаться у него. Нет, Манако хотела устроить рождественскую вечеринку с подругами из «Салона Миюко». Учитывая ее стремление к совершенству в кулинарии, наверняка она планировала несколько раз приготовить блюдо на пробу, прежде чем красоваться им перед другими. Ведь ей надо было усладить вкусы искушенных дам.

Вернувшись домой, Рика то и дело заглядывала в холодильник и замирала, открывая его. Пусть и прошел целый день, индейка все еще была твердой как камень.

* * *

Вечером второго дня Рика робко ткнула тушку пальцем и обнаружила, что хотя внутри еще чувствуется лед, верхняя часть индейки уже стала мягкой.

Она сняла сетку и целлофан. Выгнутая белесая грудка, вызывающие невольную жалость поджатые ножки… В тушку была воткнута шпилька для проверки готовности блюда. Индейка выглядела какой-то очень живой: казалось, вот-вот задвигается или даже заговорит. Сердце Рики сжалось.