Она улыбалась, когда Дэмион укладывал ее на гору алых атласных подушек, но вскоре Санди напряглась, когда он начал ее раздевать. Ее груди отяжелели и налились страстью раньше, чем он к ним прикоснулся, его губы обжигали ее кожу поцелуями. Он шептал похвалы ее телу, но она в ответ могла только чуть слышно стонать. Яростное пламя желания довело Санди почти до исступления. Он раздвинул ей ноги и скользнул в нее — сильный, горячий, страстный. Она цеплялась за его плечи, поднимаясь вместе с ним от вершины к вершине, пока они оба не воспарили в экстазе, который ошеломил их и наполнил трепетной радостью.

Дэмион не выпускал ее из своих объятий.

— Я люблю тебя, Санди, — шепнул он. — Я хотел сказать эти слова сейчас, а не когда мы любили друг друга, чтобы ты была уверена в том, что я говорю серьезно, а не под влиянием страсти.

— Я тоже люблю тебя, — глуховато откликнулась она.

— Хорошо. И когда мы поженимся? Доставим удовольствие твоим родителям и назначим церемонию на следующий четверг?

— Дэмион, это слишком скоро. Может быть, нам следует немного подождать…

— О нет! — сказал он. — Я не позволю тебе превратиться в чопорную, осмотрительную и благопристойную Алессандру Хоукинс, когда ты лежишь в моей постели. Можешь выбирать между завтрашним днем и четвергом. Или — или.

— Это не твоя постель, — возразила Санди, — а моя.

— Совершенно верно, — пробормотал он. — Это действительно твоя постель. И если ты не поторопишься назначить день нашей свадьбы, то я всем в твоей клинике расскажу о твоих алых простынях и смелом оформлении спальни. И что, по-твоему, скажут твои коллеги? Фрейдистский подтекст алых простынь, наверное, просто неисчерпаем.

— Принуждение не даст тебе абсолютно ничего, Дэмион Тэннер!

Его рука легла ей на грудь, и палец легко коснулся соска.

— А как насчет убеждения? — негромко спросил он, медленно нагибая голову к ее губам.

Она с трудом сглотнула: во рту у нее пересохло.

— Наверное, ты мог бы попробовать. Его глаза заискрились смехом, но губы оставались дразняще недосягаемыми, тогда как его пальцы сводили ее с ума.

Санди беспомощно трепетала под его прикосновениями, и он торжествующе улыбнулся.

— Вы уже чувствуете себя убежденной, доктор? — мягко осведомился Дэмион. — Так когда мы поженимся?

— В четверг! — воскликнула она. — Четверг — просто великолепный день для свадьбы!

— Прекрасный выбор, — подтвердил он. — Мой астролог будет очень доволен. Он на прошлой неделе предупредил меня, что четверг — это самый подходящий день для нашей свадьбы.

Санди резко села на кровати.

— А с чего твой астролог решил, что я соглашусь выйти за тебя замуж?

Он засмеялся.

— Наши судьбы явно предопределены звездами, так что тебе лучше перестать упрямиться, дорогая!

И Дэмион приник к ее губам в долгом, проникающем до самых тайных уголков души поцелуе.

— А кто упрямится? — прошептала она, притягивая его к себе.