Санди считала весьма прискорбным, что люди, наряду с мотыльками, комарами и множеством других живых существ, поначалу чувствуют влечение друг к другу из-за подсознательного восприятия запаха потенциального партнера. Поскольку такое влечение определяется генетически обусловленным функционированием организма, то поделать тут ничего нельзя. Однако в отличие от, например, насекомых, людям предстоит жить вместе и после окончания спаривания, и профессиональные исследования давно убедили Санди в том, что биохимические реакции — плохая основа для прочного союза. Она была убеждена в том, что сила химического влечения — называемого иначе сексапильностью — в течение столетий подарила человечеству немало ненужных страданий. Будь мир устроен разумнее, все обстояло бы совсем по-другому. Она, по крайней мере, не имеет намерения позволить гормональным секретам определять ее судьбу.

Твердо пообещав себе, что не станет смотреть на Дэмиона, она прошла к термосу с холодной водой и налила себе стакан. Нет смысла потворствовать своим чересчур активным гормонам.

Ее превосходное решение продержалось секунд этак двадцать, а потом ее взгляд невольно устремился на Дэмиона. Его окружала группа гостей телестудии и технического персонала: всем хотелось пообщаться с тем, кто только что признан лучшим актером года. «Он великолепно работает, — раздраженно решила она. — Рекламный отдел студии может им гордиться».

Какое-то время ей казалось, что она сможет избежать разговора с ним, но потом он вдруг поднял глаза, словно ощутив ее осуждающий взгляд. Его яркие глаза встретились с ее взглядом — словно бульдозер вломился в кирпичную стенку. А потом Дэмион улыбнулся.

Во рту у нее пересохло, сердце начало отчаянно колотиться, а ладони вспотели. «Вторая стадия физического желания, — подумала она, отпивая холодной воды и стараясь сохранять спокойствие. — Эти ощущения вызваны всего лишь расширением кровеносных сосудов и приливом крови к некоторым участкам тела».

Санди нахмурилась. Ничья улыбка не имеет права так сильно на нее действовать. Ее сердцебиение и потные ладони, несомненно, связаны с волнением перед передачей. В конце концов она редко появляется на телевидении.

Едва она успела прийти к этому утешительному выводу, как Дэмион направился в ее сторону. Она бросила на него еще один быстрый взгляд, а потом постаралась сосредоточиться на каких-нибудь нейтральных мыслях.

Однако ее тело ничуть не интересовали нейтральные мысли. В этот момент ему важнее было отметить, что Дэмион Тэннер двигается с врожденной чувственной привлекательностью крадущегося за добычей тигра и что он источает такое количество феромонов, которого хватило бы, чтобы покорить все женское население Лос-Анджелеса.

Санди обнаружила, что ее тело — удивительно тонко настроенное и прекрасно работающее биологическое устройство. Оно отметило высокий уровень притягательности Дэмиона и отреагировало соответствующим образом. Оно гнало повышенное количество крови, оно выталкивало воздух из ее легких, оно растапливало ее тело — и вообще готово было мгновенно покориться. Ее мозг посылал ей какие-то жалкие напоминания о том, что ей резко неприятен Дэмион Тэннер и все, что он собой воплощает, но ее тело не обращало ни малейшего внимания на эти благоразумные мысли.

— Санди, какой приятный сюрприз! Его низкий мелодичный голос вызвал у нее в теле сладкую дрожь. Легкое прикосновение его пальцев к ее рукаву заставило ее пульс участиться еще сильнее. Санди изо всех сил старалась не обращать внимания на свои ощущения.

— Привет, Дэмион. Как поживаете? К ее глубокому облегчению, голос у нее звучал совершенно нормально.

— Прекрасно, спасибо. А вы здесь с отцом? Я не знал, что Ричард участвует в этом шоу. Я считал, что он отстрелялся еще вчера.

— Так оно и есть, — огрызнулась она. Насколько это для него характерно — считать, что она находится здесь только как дочь Ричарда Хоукинса! Он что, не считает ее личностью, не верит, что она профессионал в своей области? И неужели он никогда не застегивает рубашку? Ему не хватает только золотого медальона, поблескивающего в растительности на груди, — тогда он стал бы вообще ходячим стереотипом!

Она постаралась говорить как можно холоднее:

— Марк Клайн пригласил меня обсудить «Сон тьмы» в качестве профессионала.

Невыносимо было видеть, что ее холодность только его насмешила.

— О, как чудесно, милочка! Я и не знал, что вы работаете в киноиндустрии. Вы, вероятно, занимаетесь рекламой?

— Нет, — процедила Санди сквозь зубы, с трудом удерживаясь, чтобы не сказать ему, что она думает о мужчинах, которые называют ее милочкой. — Я, слава Богу, не работаю в киноиндустрии. Если не считать того, что я трачу массу времени на то, чтобы лечить людей, ставших жертвами голливудской пропаганды.