… его же не накажут за это, да?

— Тренировка окончена, — прохрипел Кицунэ. Затем, он взглянул Шинре в глаза. — Ты грязный ублюдок.

— Между прочим, это оскорбление!

А еще за него можно было содрать штраф.

— В тебе нет чести. Что и ожидалось, впрочем, от отряда «Абашири». Если, — тяжело выдохнул он, — переживешь все десять миссий, мы поговорим о повышении.

Рука у него тоже была уже вся в крови. Шинра торговал органами, а потому какими-никакими, но медицинскими навыками обладал — а потому знал, что проторчи тут Кицунэ еще, это ему аукнется. Не то, что он волновался. Но Кирино могла выебать по этому поводу мозг, а вот этого опасаться стоило.

Она вечно беспокоилась не о том, эта Кирино…

— Забирай своего друга и возвращайся в бараки.

— Да, господин. Конечно, господин. Удачи, господин.

Шинра лишь слегка двинул бровью.

Когда к нему подлизывались Кицунэ слышать не любил, а потому по-быстрому отмахнулся. Ну, зато показали умнику, что к ним соваться не надо. А то решил тут выпендриться…

Склонившись на Ичиро, продолжающему витать где-то в бессознательном, после чего пнул того под ребра. Тот мгновенно стушевался и распахнул глаза.

— А?! Че?!

— Ты проспал так долго, — протянул Шинра плаксивым голосом. — Я даже успел надрать задницу нашему лису.

Но все равно протянул ему руку — от которой тот не отказался. Да и глупо было бы. Они тут, как ни крути, товарищи. И пусть между ними были разногласия, но Шинра все равно их ценил… в некотором роде. Они ведь помогали ему выжить, и он желал отплатить им той же монетой. Держаться вместе проще. Легче. И выгодней.

— Значит, мы победили?

— Ты? — Шинра с усмешкой взглянул на Ичиро. — Нет.

— Но как же так, мы же вместе!..

— Нет, ты облажался. По полной. Позор.

Им все же здоровски повезло, что это была лишь тренировка. Шинра хорошо знал, на что был способен Кицунэ — и понимал, что будь тот в форме, и не будь тот ограничен условиями мирного спарринга, то мог бы вполне себе и насадить его даже на этот чертов боккэн. Неужели все оперативники в «Накатоми» были такими страшными?..

Какая разница. Кицунэ сказал, что они поговорят о повышении. Значит, он скоро окажется в их числе.

Мысль об этом радовала Шинру неимоверно.

— Вы что, решили с утра выйти в город? — грудным голосом пророкотала Кайо, когда потрепанные Ичиро с Шинрой ввалились в комнату.

Ага, скорее город решил прийти к ним. И заслуженно получил по наглой лисьей морде!

— Или вы опять поцапались из-за своей подружки?

Наверное, подумал Шинра, Кайо чувствовала в Кирино свою конкурентку, а потому ее не любила. Но он не был готов ручаться за эти слова, это был лишь невинное наблюдение, сделанное на основе парочки деталей. Кайо была загадочна, как и то, что она хранила между грудей — как луковица из сисек. Иногда Шинра думал, что, наверное, Акио знает, что там у нее между двух прекрасных холмов, но единственное, что он мог искать там — что-то опасное для себя. Так что вряд ли.

— Прошу прощения, — прогундел он, определенно задетый (потому что из-за Кирино цапались они часто), — но эта тема не для общих обсуждений, и впредь попрошу ее не обсуждать. К Ичиро это тоже относится.

— Если бы это было из-за нее, — глубокомысленно изрек он, — я бы точно победил.

— Но ты все же просрал, да? — раздался голос со стороны.

Акио явно где-то копался, скрытый от всех взглядов. Наверное, опять смотрел какую-нибудь порнушку в терминале. Хорошая была вещь, между прочим. Терминал. Порнушка тут была… не особо.

— Да, — радостно отозвался Шинра, — он проиграл. Всосал по полной.

— Ну не скажи, пару раз я ему неплохо заехал!

— Видишь эту полосу? — Шинра указал ему на лицо, где от врезавшегося боккэна остался красный след. — Это полоса позора.

— Шрамы украшают мужчину, задохлик!

— По-моему, они всего лишь показывают, какой ты слабак, — легкомысленно отозвался Шинра.

Сейчас они опять начнут ругаться из-за какой-то чуши и пойдут бить друг другу морды обратно в додзе, где за их потугами будут наблюдать Акио и Кайо и делать ставки. И вот тут он их совершенно не мог осуждать, кто бы отказался? Такой-то повод заработать!

— Они, — продолжил Ичиро свою бравую речь, — показывают, сколько я пережил. А ты…

— А я? А я настолько хорош, что на мне нет шрамов, — вертляво заметил Шинра.

Ичиро смерил его взглядом.

— Да ты просто птенец и жизни не видел. Я в этом деле уже лет двадцать!

— Ага, по тебе заметно, дедуля.

В ответ Ичиро самодовольно ухмыльнулся, явно не осознав, что это, в общем-то, было оскорбление. Блаженно неведение…

Они некоторое время продолжали сверлить друг друга взглядом под аккомпанемент вздохов Кайо, что явно считала их двумя идиотами, пока, наконец, вразвалочку из-за кровати не вышел Акио. В зубах у него была зажата самокрутка, и, обведя их многозначительным взглядом человека, что в гробу видел их бессмысленную ругань, заметил: