Конечно, почему бы и нет.

— Я уже проживал этот месяц, — начал он. — Много-много раз. При каждой смерти или в ночь летнего фестиваля мою душу выдергивает из тела и переносит назад во времени к началу месяца. Бесконечная временная петля, в которой я с каждым циклом становлюсь немного сильнее. Ты не помнишь прошлых циклов, поэтому рост моих навыков кажется тебе необъяснимым — но на самом деле это обычный постепенный прогресс. Веришь или нет, но именно ты показала мне многие боевые приемы, которым теперь завидуешь.

— Заткнись. Я не завидую! — возмутилась она.

Он приподнял бровь.

— Из всего моего объяснения ты услышала только это?

— Ну, по крайней мере, на этот пункт можно что-то ответить, — сказала она. — Что, черт возьми, мне сказать про все остальное? Ну да, это типа все объясняет, но это же…

— Безумие? — подсказал Зориан.

— Угу, — согласилась она. — И довольно страшное. По сути, ты утверждаешь, что через пару недель я умру, и меня сменит другая, более молодая я. И что это происходит постоянно, просто я об этом не помню. Это же натуральный ужастик!

— Я предпочитаю считать это не смертью, а чем-то вроде амнезии, — заметил Зориан. — Ты — по-прежнему ты, просто теряешь несколько недель жизни.

— Регулярно теряю, — добавила она.

— Да, регулярно, — подтвердил он. — Я не говорю, что это не страшно, просто не думаю, что это эквивалентно смерти. Хотя, признаться, я здесь не очень объективен — считай я, что каждый цикл кончается смертью миллионов человек, давно бы уже свихнулся.

— Ох, — вздрогнула она. — Прости, я все еще воспринимаю твою ситуацию скорее как гипотетическую, а не реально сложившуюся. И все же, если это не розыгрыш — клянусь небесами, Зориан, если ты меня разыгрываешь, я заклею тебе рот той липкой дрянью, которой поливают опасных преступников — то все это совершенно ненормально. И очень несправедливо. Почему только ты помнишь происходящее?

— Не только я, — поправил он. — В петле есть как минимум еще два путешественника, возможно больше. Один из них хочет уничтожить Сиорию.

Она молча посмотрела на него, потом встала с кровати. Мелькнула мысль, что он слишком много вывалил на нее за раз, и теперь она просто уйдет, но вместо этого Тайвен принялась рыться в его тумбочках, что-то ища. Он хотел было прекратить безобразие, но решил сперва подождать и увидеть, что же ей надо.

Она же, отыскав чистую тетрадь и ручку, выбрала книгу побольше и вновь села на кровать рядом с ним. Положив книгу на колени, как импровизированный стол, она открыла тетрадь и что-то черкнула вверху страницы.

Хех, никогда бы не подумал, что Тайвен склонна конспектировать.

— Теперь я готова, — сообщила она. — Почему бы тебе не начать с начала…

В итоге он так и не понял, сумел ли он ее убедить. Она много записывала, еще больше спрашивала, а потом просто ушла, сказав, что ей нужно это обдумать.

Сказать по правде, он даже не ожидал столь многого. Хорошо бы она смогла побороть свой скепсис и принять его историю. Было бы здорово иметь возможность поговорить о петле с кем-то кроме Каэла. Не то, чтобы морлок его чем-то не устраивал, напротив, но иногда очень хотелось услышать еще чье-то мнение.

И Зориан не был бы Зорианом, если бы после каждой, даже самой тоненькой светлой полоски в его жизни не являлся кто-то со здоровенной темной полосой. В этот раз этим кем-то оказался Ксвим. Придя в его кабинет на еженедельное занятие, Зориан узнал, что "его" тренировочная группа была замечена, и Ксвим отнюдь не в восторге, что столь безнадежный дилетант пытается кого-то учить. Дабы сделать его "хоть отдаленно похожим на учителя", Ксвим решил увеличить нагрузку — теперь они будут встречаться три раза в неделю.

Как же он все-таки ненавидит этого типа…

Зато разговор с Рэйни, похоже, прошел неплохо. Во всяком случае, в этот раз она держалась с ним куда свободнее, чем в прошлом цикле, и даже заказала бокал вина. Разумеется, ничего нового он от нее не узнал — она повторяла то же самое, но это как раз было ожидаемо. Не мог же он просто начать с того места, где они закончили в прошлом цикле, а что-то придумывать не хотелось. Неделя и так выдалась напряженной, так что он просто последовал готовому сценарию.

— Знаешь, — Рэйни чуток отпила из бокала, — у меня такое чувство, что ты все это и так знаешь.

Упс. Он не ожидал от нее такой проницательности. Вроде бы он нигде не прокололся, значит, это она настолько хороша. Хорошо, что он не пытался ей лгать.

— Вроде того, — признал он.

— Зачем же ты спрашиваешь о том, что и так знаешь?

— Чтобы я мог сравнить с тем, что знаю, и выяснить, не вешаешь ли ты мне лапшу на уши, — ответил он.

— Кажется, ты путаешь меня со своими друзьями-кошками, — пренебрежительно фыркнула она. — Тебе не кажется, что предполагать в людях худшее довольно грубо?