— Ладно, — сказал наконец Зориан, отодвигая тарелку. — Мы говорили об отношениях между перевертышами.

— Ага, — согласилась Рэйни. — Ну, прежде всего тебе следует помнить, что представление о перевертышах как о неких странных магах, живущих на задворках нормального общества, очень… современно. Перед наплывом икосианских беженцев, захвативших континент, перевертыши не жили на задворках. Частично из-за того, что другие местные ненавидели нас и никогда не позволили бы селиться рядом. Частично из-за того, что у наших племен была собственная земля.

— Остальные аборигены настолько вас ненавидели?

— О да, — подтвердила Рэйни. — Даже сейчас разрозненные остатки их племен, живущие здесь — вы, не различая, называете их Кхаски — на дух нас не переносят. К счастью для нас, они утратили какое-либо влияние и ничего нам сделать не могут. Тем и хорошо было икосианское завоевание — в отличие от аборигенов Алтазии, для икосиан перевертыши не были нелюдями и жуткой угрозой. Просто местные узкоспециализированные маги, которых они рассчитывали включить в свое общество.

— Но? — спросил Зориан.

— Но их попытки ассимилировать нас так и не увенчались успехом, — пожала плечами Рэйни. — Мы говорим на икосианским и следуем законам страны, но почти все виды упорно цепляются за последние крохи автономии. И перевертыши-волки всегда были самыми яростными и успешными в этой борьбе.

— А, вот как, — сообразил Зориан. — А поскольку перевертыши-кошки отказались от своей автономии и влились в остальное население, вы с ними не очень ладите.

— Да, — вздохнула она. — Мы не враги, но они полностью отринули наш путь и пошли своим. Обе стороны согласились, что нам больше нечего сказать друг другу, и с тех пор избегают контактов.

Зориан хмыкнул. Что-то он сомневался, что волки не считают кошек врагами. Кошки — да, вполне могли махнуть рукой, но в глазах волков они дезертиры. Просто волки не в силах что-то с этим поделать.

— И перевертыши-кошки добились успеха? — поинтересовался он.

— Большого успеха, — признала Рэйни. — Правительство Эльдемара обожает приводить их в пример, когда другие племена спрашивают, что будет, если они откажутся от традиционного уклада. Вот почему власти никак не прижмут кошек, несмотря на всю их незаконную деятельность. Если крупнейший успех интеграции перевертышей провалится, остальные племена тоже задумаются, нужно ли им такое.

Да уж, совершенно точно "не враги".

— Но если кошки столького добились, разве не логично воспользоваться их опытом? — спросил Зориан. — В смысле, я понимаю отвращение к криминалу, но что мешает вам заполучить собственных магов? Готов поспорить, именно икосианская магия обеспечила кошкам львиную долю их успеха.

— А зачем, по-твоему, я здесь? — улыбнулась Рэйни.

— Э, ну… — промямлил он. — Ну да, ты обучаешься на классического мага, но как я понял, ты — исключение, а не правило. Почему твое племя послало кого-то учиться только сейчас? Не раньше?

— То, что больше всех в изучении икосианской школы преуспели те, кто отрекся от традиций — не случайно, — ответила она. — Казалось бы, очевидный выход, но на практике — это дает правительству дополнительные рычаги давления на племя. Соплеменники, обученные магии, нередко рвутся к власти и вовлекают Гильдию, а через нее — и государство, во внутренние дела племени.

— А, — кивнул Зориан. — Что и надо государству, стремящемуся ликвидировать самостоятельность племен.

— Да, — согласилась она. — К тому же старейшины племени очень консервативны и плохо ладили с вернувшимися магами, набравшимися нового. Часто случалось, что маг просто уходил из племени, устав от постоянных стычек с ними.

— Тогда почему ты здесь? Что изменилось? — спросил Зориан. От сидящей напротив девушки повеяло смутными, но определенно отрицательными эмоциями. — Или это слишком личный вопрос?

— Это… нет, не то, чтобы личный, — она на миг нахмурилась, потом взяла себя в руки. Она явно злилась, но, похоже, не на него. — Пожалуй, тут две основных причины. С раскола Старого Альянса послужившая его причиной политика централизации была дискредитирована и давление на племена перевертышей ослабло. Так что обученные вне племени перевертыши стали заметно меньшей угрозой. К тому же, нынешняя ускоренная колонизация Сарокианского плоскогорья беспокоит племена перевертышей, ведь путь колонистов лежит через их земли. Если группа магов решит поселиться на нашей территории, далеко не факт, что мы сможем выпроводить их без помощи властей.

— За которую власти попросят ответную услугу, — предположил Зориан.

— Ну, на самом деле они должны помогать нам бесплатно, — сказала Рэйни. — Это их работа. Но каждый раз, когда мы не можем решить проблему самостоятельно, мы подрываем свою репутацию. Если обращаться за помощью слишком часто, наша автономия сохранится только на бумаге. Так что для подобных вопросов нам нужны собственные маги. Эти два обстоятельства убедили руководство племени рискнуть и послать людей на обучение.

Зориан кивнул и более не касался этой темы, хотя и было очевидно, что она недоговаривает. Рэйни не лгала — он не чувствовал этого намерения, но были вещи, которые она решительно не хотела обсуждать. Видимо, что-то личное. Что-то, заставившее ее затаить обиду на собственное племя, о котором она говорила с уважением и гордостью.