— Он утверждал, что не просто убил их. Он сказал, что уничтожил их души, чтобы они никогда не вернулись в этот мир.

— Пустая похвальба. Он просто пытался запугать тебя, — фыркнул Аланик. — Души бессмертны. Конечно, их можно извратить, но не уничтожить.

— Даже если бы у него было неограниченно много времени на исследования? — настаивал Зориан. — Он похвалялся, что потратил десятилетия в поле растяжения времени.

— Некроманты тысячелетиями безуспешно пытались уничтожить душу, — сказал Аланик. — Попытки вскрыть неуязвимое ядро души и понять, как оно работает и можно ли его контролировать или воспроизвести издавна занимали некромантов. И многие из них ставили свои отвратительные опыты столетиями, не думая ни о морали, ни о жалости к тем, на ком они экспериментировали. И я искренне сомневаюсь, что один маг, проведя пару месяцев в камере растянутого времени, мог добиться большего, чем вся традиция некромантии за тысячу лет. Если он вообще мог пользоваться подобными местами. Лично я считаю, что скорее всего, он заливал.

— А если речь не просто о месяцах? — не отступался Зориан. — А о годах, возможно, десятилетиях?

— Ты имеешь в виду старую байку о Черных Залах, которыми якобы владеют разные организации? — спросил Аланик. — Эти слухи практически наверняка ложны. Это достижимо в теории, но невероятно трудно на практике — потребуется решить множество проблем, и само замедление времени — как бы ни самая простая из них. А для экспериментов некромантов, требующих постоянного притока новых жертв, это тем более верно. Если твой хвастливый некромант не имеет доступа, скажем, к Вратам Государя — его претензии смехотворны.

— Врата Государя? — переспросил Зориан.

— Никогда не слышал? — спросил Аланик. Зориан отрицательно помотал головой. — Ну а хотя бы о Шутур-Тарана Ихилкуше знаешь?

— Как я могу не знать? — оскорбился Зориан. — Наш учитель истории крепко вдолбил в нас первые три главы "Тринадцати Городов Салава". Это ведь последний царь Икоса, так? Объединивший все города-государства по берегам Умани-Ре и создавший Икосианскую Империю. Но причем тут он?

— Врата Государя — артефакт, предположительно, тех времен, — пояснил Аланик. — Как и многие другие великие правители, личность Шутур-Тарана окружена множеством фантастических историй и легенд. Эта история гласит, что он то ли создал, то ли нашел дверь в другой мир. Обнаружив, что на другой стороне он не стареет, он провел там "одиннадцать жизней", постигая тайны и оттачивая свое мастерство. Наконец он соскучился по дому и вернулся — только чтобы обнаружить, что отныне врата для него закрыты. И он укрыл Врата Государя в своей сокровищнице, дожидаться достойного наследника, что повторит его путь и с мудростью, обретенной на той стороне, приведет империю в новый век. Ну, или возродит ее, потому как никакой империи больше нет.

— Интересная история, — заметил Зориан.

— Но, вероятно, всего лишь история, — ответил Аланик. — Она, возможно, так и затерялась бы в каком-нибудь рассыпающемся сборнике мифов и легенд о первом императоре, но королевская семья Эльдемара очень любит ее — и утверждает, что владеет Вратами Государя.

— О?

— Да, хотя сказать по правде — здесь я не лучший рассказчик. Лично я считаю, что это просто утка, сфабрикованная королевской семьей ради дополнительной легитимности. Они никогда не упоминали ни Врата, ни другие икосианские артефакты до своего позорного фиаско в Войнах Раскола. Так что они, скорее всего, раздобыли где-то врата Бакоры и пытаются выдать их за легендарный предмет икосианской эпохи. Если же хочешь узнать больше — тебе лучше найти историка.

— Понятно, — сказал Зориан. — мне было просто любопытно. Но что такое врата Бакоры?

— Еще одна тема, о которой лучше спросить историка, — сказал Аланик. — Вкратце — это некая древняя сеть телепортов, значительно более старая, чем цивилизация икосиан. О Бакоре мало что известно — они оставили после себя лишь эти врата да горстку других артефактов — но покрытие их сети впечатляет. Врата находили по всей Миасине, Алтазии и даже в Блантирре. К сожалению, секрет активации врат был утрачен… а может, их магия просто давным-давно исчезла и вновь включить их уже невозможно. В любом случае, они представляют лишь историческую ценность — у современных магов своя сеть телепортации, так что интерес к вратам Бакоры иссяк, во всяком случае, со стороны магов.

Напомнив Зориану, что ждет его завтра на занятии, Аланик исчез так же, как и появился — телепортацией. Зориан покачал головой, вытряхивая красочные легенды о древних артефактах, и вернулся к работе над прототипом голема. Надо будет завтра расспросить Вани о Вратах Государя и сети Бакоры, хотя и вряд ли от этого будет толк. И хоть историю первого императора Икосии еще можно интерпретировать как проявление временной петли, как-то не верится, что древний артефакт, якобы хранящийся в столице, мог повлиять на Зака аж в Сиории. Впрочем, спросить все равно стоит.

И только полчаса спустя Зориан сообразил, что Аланик телепортировался в его номер — защищенный оберегами от телепортации.

Нахмурившись, Зориан записал напоминание на днях снести всю защитную схему и выстроить что-нибудь понадежнее. Да, и узнать у Аланика, как, черт возьми, он это сделал.

У Зориана были некоторые опасения, что в этот раз Вани примет его куда холоднее, чем в прошлом цикле. Ведь сейчас он не потратил большую часть месяца, сокращая поголовье зимних волков, что в прошлый раз так впечатлило ученого.

Как выяснилось, он зря беспокоился. Вани был столь же дружелюбен и готов помочь, как и всегда. Впрочем, и столь же болтлив и склонен перескакивать с темы на тему.

— Ах, Улькуаан Ибаса, остров изгнанников. Изумительное место и изумительная история. Знаешь, я написал книгу о Войнах Некромантов. Обращаясь к этой теме, сложно придерживаться объективности — слишком многие заранее считают их преступниками и монстрами…

Зориан издал звук, который можно было принять за согласие — хоть на самом деле его мнение об ибасанцах вряд ли могло стать еще хуже. Может, он бы и посочувствовал им, если бы раз за разом не видел резню и разрушения на улицах Сиории. Для него они были просто бешеными ублюдками.