— Для магов нет больших расстояний, — наставительно произнес Отшельник. — Ведь ты можешь открыть дверь в любое место.

— А вы тоже можете?

— И я могу. Но мне для этого приходится прилагать намного больше сил, чем тебе. Кроме того, выбираться из затерянного в горах Тассисудуна в последнее время становится небезопасно. Боблинские спецназовцы сжимают кольцо вокруг последнего прибежища магии.

У меня мелькнула догадка:

— Уж не поэтому ли вы так торопитесь отправить меня в Детский мир? Кстати, что это за место, и почему боблины не смогут меня там достать?

— Детский мир — это одно из Отражений Изначального мира. Его история несколько отличается от нашей. В последней войне там было использовано биологическое оружие — так называемый «вирус старости». Когда организм зараженного человека выходит из детского возраста, перестает расти и развиваться, его клетки сразу же начинают разрушаться. Так что ни одному обитателю Детского мира не удается перешагнуть восемнадцати-двадцатилетний рубеж. В этом мире, как и на Земле, живут одни лишь люди. Вирус поразил их всех. От него нет защиты. Он в воде, в воздухе и в почве.

Я не поверил своим ушам:

— Если там остались одни только дети, то все они должны скоро умереть?

— Нет. Ведь способность к деторождению появляется раньше, чем организм окончательно взрослеет. Так что обитатели Детского мира продолжают свой род, несмотря на поразившую их болезнь. Среди них живет один из последних магов по крови — Вечный Ребенок. Там он чувствует себя в безопасности, так как агенты боблинов не могут до него добраться. Ты должен разыскать Вечного Ребенка. Он тебе поможет.

Я сразу почувствовал подвох:

— Если я попаду в Детский мир, то и сам заражусь «вирусом старости»!

— Ты опять не прав, Калки. Твоя кровь прирожденного мага защитит тебя от любых болезней. Вечный Ребенок живет в Детском мире уже лет тридцать, и чувствует себя довольно хорошо.

— А когда я вернусь из Детского мира, то не принесу вирус с собой?

— Ты предусмотрителен, Калки. Это делает тебе честь. Но ты можешь не беспокоиться. Вирус не повредит тебе, и ты не заразишь им другие Отражения.

Похоже, на все мои вопросы старый боблин имел ответы. У меня больше не было причин отказываться от путешествия в Детский мир, разве только…

— Тетя Вика, ведь ты не сможешь пойти со мной?

Виктрикс вздохнула:

— Калки, я буду ждать тебя здесь. В Детском мире я не проживу и трех дней. Я и тебе ничем не помогу, и сама погибну. Но я знаю, что в Детском мире тебе грозит меньше опасностей, чем в Изначальном мире или в любом другом его Отражении. Поэтому я за тебя спокойна. Ты даже не простудишься и не заболеешь.

— Но разве боблины или оборотни для проникновения в Детский мир не могут воспользоваться противогазами и герметическими комбинезонами?

— Могут, — ответил Отшельник. — Но представь себе длительную военную экспедицию, ни один участник которой не может ни на минуту снять защитный костюм. Стоимость необходимого оборудования, запасов воздуха, воды и пищи несоразмерна возможной удаче. Ведь такая экспедиция привлечет внимание жителей Детского мира, и маг — объект охоты — сто раз успеет скрыться.

— Тоже верно… — пробормотал я, но тут же спохватился: — А как я сам найду Вечного Ребенка?

— Уверен, он сам тебя найдет. Когда ты появишься в условленном месте…

— В условленном месте?

— Я имел в виду, что ты появишься в месте, которое нарисовано в альбоме для открытия дверей. Вечный Ребенок сразу почувствует, что в Детском мире появился маг, и поспешит к тебе на встречу.

Крыть эту карту мне было нечем. Отшельник продумал абсолютно все. Моя судьба была определена и расписана гораздо подробнее, чем жизнь на Земле.

— Калки, ты согласен? — с надеждой посмотрел на меня Отшельник.

— А разве вы оставили мне выбор?

Лицо старого боблина просветлело:

— Калки, твое появление — просто чудо! И сам ты — молодец! Мы на тебя надеемся!

— Отшельник, дай Калки немного отдохнуть, — вмешалась тетя Вика. — Сегодняшний день изменил всю его жизнь. Пусть он переночует здесь, а завтра отправится в Детский мир.

Пока мы обедали, смотрели телевизор и разговаривали, на улице стемнело. Домовые зажгли несколько ярких ламп, которые хорошо освещали внутреннее пространство дома Отшельника. Лампы были изготовлены из литого металла и полупрозрачной бумаги, внутри них горели живые огоньки, которые давали много света, больше, чем от свечей или керосинок.