— Все, конечная станция! — объявил он.

Перед моими глазами предстала огромная пещера, служившая чем-то вроде подземного вокзала. Она имела сильно вытянутую форму и состояла из трех ярусов.

По обеим сторонам первого, нижнего яруса в стенах были проделаны ниши для подъемников. На полу извивались многочисленные колеи-направляющие, по ним ездили небольшие машины с открытыми кабинами и кузовами. В отличие от подъемников, машины имели самостоятельные двигатели, расположенные внутри большого, полутора— или двухметрового колеса, катящегося по направляющей колее. Кабина водителя располагалась слева от колеса. Ведущее колесо одновременно являлось и рулевым. Сзади, под кузовом, находились два маленьких колеса, двигавшихся уже не по колее, а по обеим сторонам от нее. Насколько я мог заметить, трехколесные грузовые машины не имели заднего хода. Колеи-направляющие пролегали так, чтобы к подъемникам машины подъезжали боком, а после разгрузки или загрузки разворачивались по плавной дуге. Именно поэтому колеи-направляющие образовывали на полу сложный узор из прямых, дуг и окружностей.

С платформы, остановившейся в соседней нише, несколько мускулистых, по пояс раздетых людей вручную перегружали в кузов машины решетчатые ящики с грибами, доставленные с подземной фермы.

На втором ярусе пещеры виднелись входы в большие тоннели, из которых появлялись и в которых исчезали грузовые машины. Машины перемещались с первого яруса на второй по наклонным пандусам.

Наверх машины везли дробленую горную породу, ящики с грибами, какие-то металлические отливки, изготовленные в подземных мастерских. Вниз, к подъемникам, машины в основном спускались порожняком, только в некоторых кузовах виднелись мотки проводов, лампы, инструменты, пустые ящики из-под грибов.

Третий ярус пещеры был пешеходным. Уходящие во все стороны тоннели там были уже, но лучше освещены. Со второго яруса на третий вели вырубленные в камне или сделанные из металла лестницы. Несколько подвесных металлических мостов соединяли пешеходные тоннели по разным сторонам пещеры.

Устройство подземного вокзала, названного Класусом Развязкой-семнадцать, конструкцию трехколесных машин и перевозимые ими грузы я рассмотрел в то время, когда мы шли от подъемника к ближайшему пандусу. По нему мы поднялись на второй ярус, а затем по каменной лестнице — на третий. Класус и Снаватта шли впереди, а я и Браспаста — в трех шагах за ними.

На нас, равно как и на приехавших вместе с нами людей и пушистиков, никто не обращал внимания. Водители машин были заняты выбором оптимального маршрута по колеям-направляющим и тем, чтобы их пути не пересеклись с другими машинами. Грузчики на нижнем ярусе не отвлекались от тяжелой работы. На третьем ярусе людей было немного. В основном, это были или торопящиеся на погрузку-разгрузку бригады рабочих, или уходившие на отдых уставшие труженики.

Дождавшись, когда рядом с нами в пределах слышимости не оказалось ни одного живого существа (кроме Класуса и Снаватты), я спросил у Браспасты:

— Почему тут нет Блюстителей?

Она усмехнулась:

— Ты думаешь, что под властью религионеров люди относятся к делу более ответственно? Охранники государства и собственности здесь такие же ленивые, как в Изначальном мире, в Мире Магии или на Земле. Блюстителям достаточно того, что они взимают плату с владельцев грузов. А заниматься постоянным патрулированием, ловить преступников — все это для них слишком хлопотно, да и опасно.

Пешеходный тоннель привел нас к длинному эскалатору. Он двигался со скоростью вдвое большей, чем в московском метро или в муравской подземке. Мы с Браспастой запрыгнули на ступени следом за Класусом и Снаваттой.

Эскалатор поднял нас метров на двести и доставил в следующую пещеру. Хотя пещерой назвать это подземное пространство уже было нельзя. Мы оказались в светлом зале правильной прямоугольной формы. Стены, пол и потолок, в отличие от грубо вырубленных нижних уровней, покрывали полированные каменные плиты с красивыми муаровыми узорами. С потолка свисали литые металлические люстры, украшенные большими гранеными кристаллами. В зале стояли скамейки, а у дальней стены я увидел закусочную и витрину с одеждой.

Я понял, что мы оказались на современной станции подземного транспорта. Его принцип действия остался таким же, как и у старинных подъемников, изменения коснулись только внешнего вида и удобства. В стенах зала находились прямоугольные ниши, но, в отличие от грубо отесанных древних шахт, они были облицованы такими же каменными плитами, как и весь зал. Современные подъемники походили на большие кабины колеса обозрения. Они имели сплошные стены, пол и потолок. Тянувшие их цепи и направляющие колеса были вынесены за пределы пассажирской зоны и скрыты под кожухами. Внутри вдоль стен были установлены скамейки, похожие на сидения в метро. Только входы в кабины-подъемники, как и у предшественников, оставались постоянно открытыми.

На стенах между нишами были развешаны плакаты. Слова, напечатанные крупными темно-синими буквами на бледно-розовом фоне, гласили: «Стоять в кабине подъемника во время движения — преступление перед Богом!» По-видимому, это напоминание-угроза религионеров относилось к правилам поведения внутри кабин.

Посмотрев повнимательнее в сторону закусочной, я обнаружил плакаты другого содержания: «Чревоугодие и получение удовольствия от вкушения пищи — преступление перед Богом!» «Чем меньше ты ешь — тем меньше твое преступление перед Богом!»