В рассказе Отшельника меня удивило одно услышанное слово. Поэтому я спросил:

— Вы сказали, что на дом моих родителей напали спецназовцы? Но тетя Вика говорила мне, что это были боблины.

Тетя Вика ответила:

— Среди нападавших были не только боблины, но и люди. Я имела в виду, что нападение было организовано и направлялось боблинами, которые хотели утвердить свою власть в Колоссии. К сожалению, некоторые колосские люди им помогали… да, собственно, и продолжают помогать. Я права?

Последний вопрос был адресован Отшельнику. Тот кивнул:

— Увы, Виктрикс. За последние годы ситуация значительно ухудшилась. Я имею в виду ситуацию в Колоссии. Пока мы будем есть, я предлагаю посмотреть телевизор. Вам сразу все станет ясно.

— Телевизор? — удивился я.

— Давайте посмотрим! — оживилась тетя Вика.

К этому времени на столе стали появляться блюда с едой. Хлеб, помидоры и ветчину я узнал сразу, поданные тарелки с супом также казались знакомыми. А вот содержимое некоторых тарелок вызывало сомнения. То ли это были местные раки странной формы, то ли гигантские тараканы.

— Не забудь помыть руки перед едой! — напомнила мне тетя Вика.

Рядом с нами появились небольшие ведерки с розоватой жидкостью. Повторяя действия Отшельника и тети Вики, я опустил в свое ведерко кисти рук и прополоскал их. Жидкость была чуть более густой, чем вода, и имела едва уловимый цветочный аромат.

— Теперь можно поесть? — спросил я.

— Теперь можно, — разрешила тетя Вика.

Я взял ложку и принялся энергично поглощать пищу. Я старался не смотреть на раков-тараканов и не задумываться о том, из чего сварен суп.

Отшельник позвал:

— Прукс, любезный, принеси, пожалуйста, телевизор!

Послышались тяжелые шаги, и один из домовых вкатил в гостиную большой плоский предмет на подставке с колесиками. Предмет был накрыт непрозрачной тканью. Когда Прукс снял ткань, я увидел некий аппарат, похожий на круглый выпуклый щит или на большой гонг, подвешенный на П-образной опоре. С краю к ободу щита был приделан блестящий металлический шарик.

— Прукс, дружище, включай! — распорядился Отшельник.

Домовой щелкнул по шарику своей клешней (кажется, я забыл сказать, что Прукс был похож на двуного краба с шестью руками-клешнями). Шарик начал кататься по ободу, быстро ускоряясь. Выпуклая сторона щита засветилась зеленоватым светом. Вскоре шарик разогнался до такой скорости, что начал казаться сплошным кольцом, а в щите появились двигавшиеся тени. Еще несколько мгновений, и выпуклый щит превратился в круглый экран. Я был так заинтересован устройством телевизора, что вначале не обратил внимания на саму телепередачу.

— Тетя Вика, а как эта штука работает?

— Какая штука?

— Ну, вот эта, которую вы называете телевизором.

— Ах, эта! Двигающийся шарик вызывает обновление изображения на экране.

— Похоже на яблочко, катающееся по тарелочке, — заметил я. — Прямо как в сказках.

— Яблочко на тарелочке — это самая древнейшая модель телевизора. С тех пор техника в Изначальном мире намного продвинулась вперед.

— Ты говорила, что этот мир похож на Землю. Но пока я вижу только отличия.

Отшельник вмешался в наш разговор:

— Калки, не обращай внимания на внешний вид предметов и живых существ. Проникай мыслью в их суть. Телевизоры на Земле — лишь подобие устройств Изначального мира. Посмотри, насколько лучше работает наш телевизор!

В этом я не мог с ним не согласиться. Изображение на выпуклой стороне щита было таким четким, что казалось почти осязаемым. Словно я не смотрел на экран, а через большой круглый иллюминатор заглядывал внутрь другого помещения.

— Моя антенна позволяет принимать телепередачи со всего мира, — с гордостью сказал Отшельник. — Прукс, будь добр, переключи на какой-нибудь колосский телеканал.

Домовой сделал своей клешней несколько пассов перед экраном, и я увидел помещение, чрезвычайно похожее на студию какого-нибудь ток-шоу. Только вместо людей на небольших трибунах сидели боблины: мужчины и женщины, все очень хорошо одетые и ухоженные. Но я почему-то испытывал к ним почти физическое отвращение, словно видел перед собой омерзительных чудовищ, зачем-то вырядившихся в человеческую одежду. С трудом подавив отвращение, я прислушался к тому, что говорил боблин-ведущий, непринужденно прогуливавшийся по студии с микрофоном в руках.