— Дорогие друзья, проходите! Мы вас давно ждём! — распинался Исгерфер. Его аж потряхивало от волнения.

— Откуда тебе ведомо о нашем прибытии? Что значит давно? — строго спросил его Январь.

— Разведка донесла. Мы знали, что вы направляетесь к городу, — как ни в чём не бывало, ответил король гномов.

Братья переглянулись, и не стали трепать вопросами ожидающего гнома. Не было в его словах лжи. Но вот эта неприкрытая радость наводила на определённые мысли, хотя… он вполне может так ликовать после всего мрака, что пришёлся на наши головы.

Он проводил нас в зал, где в прошлый раз мы весело проводили время. На меня накатил вихрь воспоминаний, от которых не было сил отбиться. Не желал я от них бежать, а только с упоением принимал их головокружительные образы. Я видел её, совсем как настоящую. И пусть только попробуют братья отнять этот момент у меня!

Она сидела на диванчике за столом с угощениями. Такая живая и немного испуганная. Вот, последствия моих переживаний дошли до того, что образ её стал таким. Я шёл к ней, как завороженный. Желал лишь одного, обнять, защитить, успокоить. Дать то, чего желал больше всего. И пусть это лишь призрак моего воображения, но он такой живой.

Сердце замерло. Из её глаз покатились слезинки. Я вижу их так детально. Она, словно в волнении, кусает губы. Бедная моя девочка. Вихрь эмоций едва не сбивает меня с ног, в тот момент, когда она поднимается с диванчика и так смотрит на меня, мол, вот я, здесь…

Такая живая. Такая настоящая, что я готов умереть, лишь бы это видение стало правдой. Не в силах больше держаться, отпускаю эмоции, что сейчас разорвут меня. Слёзы, горячие, как у неё, текут по моему лицу. Глухой хрип вырывается из горла, и я, прикрыв рот рукой, стараюсь не моргать, лишь бы не спугнуть это видение. Смотреть до конца. И плевать, что думают братья.

Но, в следующее мгновение появляется образ Гелиодора. Он важно шагает ко мне и кладёт руку на моё плечо. Словно, эй, брат, ты утонул в своих мечтах, проснись. Но, я знаю, что это нереально. Стою, не смея дышать и двинуться. И я не один. Молчат все. Никто ни слова не произнёс, а лишь молча смотрят вперёд, как и я.

— Тебе не кажется, — наконец-то произносит Гелиодор.

— Сюрприз! — громким хлопком в ладоши разрывает моё сознание Исгерфер.

— Октябрь… — произносит Аделина, и как-то неуверенно делает шаг навстречу.

Я готов провалиться на месте. Она сказала… она идёт.

Обернувшись на братьев, вижу, что они, как и я, стоят поражённые ожившим видением.

Не помню как, но я со всех ног, со скоростью молнии бросился к ней, крепко заключив её в объятьях. Она тряслась в моих руках, что-то шепча и плача, а у меня в голове стоял вселенский свист. Я не мог поверить своему счастью! Трогал её, пытаясь убедиться, что образ не растворится в моих руках. Целовал её заплаканное лицо, и казалось, что умру от радости.

— Как? — еле вымолвил я, боясь выпустить её из своих рук.

— Всё так странно, но вот так, — ответила она.

— Это её дружки морфоксы подсобили нам, — с улыбкой в голосе, сказал Гелиодор.

— Милая моя, любимая, прости меня, прости, что не смог защитить, прости меня любовь моя, — шептал я, прижимая её к себе, — теперь я не дам тебя в обиду, я готов на всё, чтобы ты простила меня. Он обижал тебя? Я места себе не находил. Скажи, он обижал тебя? Я сделаю всё, чтобы избавить мир от этого выродка!

Она ничего не ответила, а только сильнее заплакала. Меня накрыла такая ярость за эти слёзы. Никакая сила на свете не остановит меня на пути к Орголиусу. Он заплатит за каждую слезинку моей возлюбленной.!

— Я с тобой. Я никогда не отпущу тебя. Я всегда, слышишь? Всегда буду рядом, — горячо шептал ей, пытаясь унять её дрожь.

— Октябрь, — сказал Июль.

— Оставь его, — сказал Январь.

— Исгерфер, это нужно отпраздновать, — с улыбкой в голосе сказал Апрель.

— Ещё бы! — вновь хлопнув в ладони, радостно согласился тот. И по его команде, в зале оживилась прислуга, что заносила столы и угощения.

— Я боюсь, что он будет искать меня здесь. Нам не стоит задерживаться. Лучше уйти. Я не хочу повторения. Он может тебя убить, Октябрь. Мне страшно, — с мольбой во взгляде, тихо говорила Аделина, и по её щекам вновь покатились слёзы.

— Не в этот раз, любовь моя. Он ничего нам не сделает. И тебя я не отдам. Фортуна на нашей стороне. Я достал древний артефакт, против которого Орголиус бессилен. Он не видит нас.

Я достал из-за пазухи кулон, который перед уходом подарила бабушка. Двухсторонний гладкий овальный камень в золотой оправе. С одной стороны белый как раскалённое солнце, с другой тёмный, как чёрная космическая дыра.