К этому времени Азат-бей от соглядатаев уже точно знал силы нападающих: семь тысяч пехоты и всего тысяча конницы. Их армия начала медленно продвигаться к Гандже.

Всего у эмиров Ганджи и Арана набралось пять тысяч конницы и 13 тысяч пехоты. Чтобы получить возможность, в случае неудачного исхода сражения, отступить в крепость и использовать в обороне крепостные камнеметы, эмиры решили дать сражение у стен крепости. Однако, более чем двух кратное превосходство в численности войск, вселяло надежду на победу.

Также не спеша, ширванская армия за три дня дошла до Ганджи. По равнине шли маршем со всеми предосторожностями. Конные полусотни бейликов рассеялись во все стороны на десяток верст, осуществляя дальнее охранение. Конная рота морпехов веером шла в пяти километрах впереди основной колонны, так что вероятность внезапного столкновения с противником исключалась. Впрочем, разведка из полка легкой конницы доносила, что основные силы противника все еще остаются у Ганджи. Последний лагерь разбили в пяти километрах у города. Само собой, лагерь окопали по типу древнеримских легионных лагерей, выставили охранение.

5-го июля два войска вышли на битву. Город и крепость Ганджа располагалась в широкой долине на правом берегу небольшой реки Ганджачай, вытекавшей с северных склонов Шахдагского хребта из одноименного с рекой ущелья. Высокие трехтысячные вершины хребта просматривались в пятидесяти километрах на юге и юго-западе. На двух вершинах даже белели снежники.

Население города приближалось к 15 тысячам. Крепость, окружавшая старую часть города, имела стены из песчаника высотой от 6 до 8 метров, с башнями до 10 метров высоты. Эмир повелел разрушить расположенный под стеной посад. Впрочем, большая часть посада располагалась на левом берегу за мостом, ведущим от западных ворот.

Войска эмиров с утра выстроились перед северными воротами под городской стеной сразу за рвом. Как водится, в центре — пехота в стене щитов, на флангах — две массы конницы. Эмиры рассчитывали, что ширванцы атакуют центр, тогда многочисленная конница охватит их с флангов и зайдет им в тыл.

Диспозицию Алферов определил сразу, как только увидел строящуюся под стеной армию эмиратов. Подойдя к строю противника на два километра, морпехи быстро выстроили гуляй-город в форме буквы «П» с короткими «ножками», в каждой ножке по 20 повозок. По фронту — 60 повозок, в разрывы их строя высунули дула все 8 имеющихся пушек: 4 полевых и 4 морских. Две митральезы оставили на концах ножек для обороны флангов от возможной атаки конницы. Царский полк выстроил стену щитов перед гуляй-городом. Пешие полки заняли позиции на флангах гуляя, а конница еще дальше за ними. Пешие лучники встали в линию за стеной щитов.

Тянуть время Алферов не собирался. Как только войска выстроились согласно диспозиции, грянули орудия. Сначала ударили беглым огнем по коннице. Полевые пушки били гранатами, а морские — шрапнелью. Каждые 10 секунд следовал залп. В каждом шрапнельном снаряде содержалось по 250 чугунных пуль. Разрываясь с грохотом над головами всадников, снаряды густо «засеивали» пулямивсю плотную массу конницы.Крупные чугунные пули убивали наповал.

Гранаты полевых пушек разрывались в гуще всадников, выбрасывая высоко вверх клубы дыма и пыли. Осколки гранат разили коней и людей десятками. Испуганные вспышками и грохотом разрывов, криками и визгом раненых, кони рванули во все стороны. Все пушки перенесли огонь на пехоту.

По конникам, которых кони понесли прямо на строй ширванцев, с дистанции в тысячу шагов начали стрелять из гуляй-города морпехи. Выстрелы пушек снова испугали коней, и выжившие после пушечного и винтовочного огня конники бросились наутек. В поля, на юг и восток. Некоторые спасались вплавь через реку на запад.

Эмиры Ганджи и Арана сидели на конях в седлах впереди своих пеших воинов и были хорошо заметны по поднятым над ними штандартам, по пышностисвиты и блеску золоченых доспехов. Покончив с конницей, артиллеристы положили первые снаряды точно по штандартам. С такого расстояния промахнуться было сложно. Оба эмира и большинство их военачальников были убиты сразу.

Эмирская пехота не выдержала обстрела и тоже побежала. Частью пехотинцы ломанулись в открытые ворота. По скучившейся перед единственными выходящими на север воротами солдатами ударили шрапнелью полевые пушки. А по бегущим в поля — морские орудия. Через четверть часа все было уже кончено. Артиллеристы задробили стрельбу.

Алферов бросил свою кавалерию в погоню за бегущей пехотой, приказав рубить поменьше, а брать в плен побольше. Эмиратские пехотинцы умирать не хотели, и, завидев преследующую их конницу, охотно бросали оружие и толпамисдавались в плен. Эмирскую конницу не преследовали. Все пехотные полки по команде двинулись вперед к городу, собирать трофеи с убитых и брать в плен легко раненых. Тяжелых, как было принято в те суровые времена, сразу добивали.

Оставшийся в городе Верховный визирь Ганджи Сулейман-бей увидев с башни разгром войск обоих эмиров, приказал закрыть перед наступающими ширванцами ворота и доложить об имеющихся в наличии вооруженных силах. Доклад его не обрадовал. Через ворота успели отступить всего шесть сотен напуганных воинов.

С воротной башни визирь наблюдал, как пехота ширванцев окружает город со всех сторон. Сбежать было невозможно. Конница толпами сгоняла пленных в лагерь, построенный гипербореями к северу от города. Огнебойное оружие пришельцев оказалось гораздо страшнее, чем можно было представить по рассказам беглых ширванских беков и участников сражения на Куре.