Большая часть отслуживших более 10 лет офицеров были уволены в запас. Также, были уволены в запас отслужившие 7 лет унтер-офицеры и отслужившие 5 лет рядовые.

Шесть с половиной тысяч дворян отправили по поместьям. Не имевшим поместья запасникам предлагали переход службу в быстро растущем речном и морском флоте или переход на административную работу. Понятное дело, им предстояло пройти переобучение на новые специальности.

Увольняемым в запас дворянам устроили двухмесячное обучение на курсах. Первый месяц им преподавали основы сельского хозяйства и строительства, а второй месяц — основы экономики, промышленного производства и санитарии. Каждому выпускнику курсов вручили отпечатанный в типографиях Ширвана комплект учебников: «Основы сельского хозяйства», «Основы малой промышленности», «Сельское строительство» и «Санитария на селе».

Следующие пять лет Диван намеревался полностью посвятить подъему промышленности, торговли и сельского хозяйства на новых землях империи. И главным рычагом для этого переворота Диван замыслил сделать увольняемых в запас офицеров.

В 19-м году указом Царя была дарована вольность всем дворянским холопам, при условии отработки ими двух лет на государственных стройках. А в 20 — 21 годах были выкуплены все холопы у частных лиц и направлены на пять лет на стройки и заводы, с последующим предоставлением воли.

Столичный Муром уже обзавелся каменной стеной с тремя воротами вокруг посадской части. Все земельные участки внутри городских стен уже были распроданы. Центральная часть города и большая часть посадской части уже были застроены. По количеству населения Муром превзошел Новгород Великий и Шемаху, и приближался к Киеву и Баку. За внешней стеной города уже рос новый посад.

В центре Мурома, помимо кафедрального храма Русской христианской церкви были построены мечеть, храм славянских богов и даже небольшой храм зороастрийцев. В городе уже поселилась почти сотня персидских купцов, поклонявшихся Ашура-Мазде. Император не собирался отступать от провозглашенной в империи веротерпимости. Все храмы строились на деньги их прихожан. Храм Христа спасителя был самым высоким, самым богатым, белокаменным с пятью золотыми куполами. В посаде было построено еще пять христианских церквей, посвященных Деве Марии, Иоанну Предтече, Николаю Угоднику, Георгию Победоносцу и Андрею Первозванному.

Город рос бы еще быстрее, если бы не запрет Дивана на деревянное строительство. Каменные дома были раз в десять дороже деревянных. Кирпич везли из Тулы, где на месторождениях местного бурого угля и глины работали во множестве кирпичные и цементные заводы. Камень добывали в карьерах выше по Оке. Да и цены на земельные участки в городе императорский наместник и городская Дума умышленно удерживали высокими, чтобы город заселялся состоятельными людьми: богатыми купцами и дворянами.

Известные мастера — ремесленники тоже с превеликим удовольствием заселялись бы в город, но наместник и Дума это запретили. В тридцати километрах от Мурома ниже по Оке, при впадении в нее реки Ушки для ремесленников строился отдельный город Благовещенск. Там и размещались все их заводики и мастерские. В Муроме ремесленникам разрешили держать только лавки по продаже произведенных ими товаров.

В 1122 году в Муроме в палате собраний императорского дворца прошли первые Всероссийские съезды сословных представителей губерний и эминов бейликов, которые отныне по велению Императора стали ежегодными. При открытии съездов присутствовал сам Скобелев, а при закрытии — Верховный визирь Ключевский. Каждый съезд в завершение свой работы принимал челобитную Императору.

34. Абаш.

После успешного завершения похода на Ганджу и Аран мечника Царского полка, в числе других воинов — руссов направили в Шемаху в полковую школу унтер-офицеров. Курсантов весьма напряженно, с раннего утра до позднего вечера обучали целый год. Взвод, в который попал Абаш, учили на командиров пехотных взводов. После успешной сдачи выпускных экзаменов Абашу присвоили звание унтер-офицера и направили в Аранский пехотный полк. Полгода он прослужил заместителем командира взвода, а затем стал командиром взвода. В этой должности ходил с полком в поход на эмират Сюник.

Затем его, казавшаяся ясной, карьера сделала неожиданный поворот. Командование предложило ему перейти на службу в министерство внутренних дел. На должность начальникарудника по добыче полиметаллических руд вблизи города Барда. При этом, обещали присвоение звания фельдфебеля, двойное повышение жалования и перспективы дальнейшего роста.

Отказаться от предложения гипербореев местному воину было никак не возможно. Слишком велик был их авторитет. Все русичи понимали, что гипербореи знают и умеют невообразимо много, а потому, им виднее, где и как служить местным людям.

Прибыв в город, Абаш, согласно полученному предписанию явился в Бардинское управление департамента горной добычи министерства промышленности к самому начальнику департамента гиперборею второго ранга уважаемому и высокочтимому Проскурову Антону Степановичу. Сам Абаш уже стал называться уважаемым Абашем Хлопониным, особой пятого ранга. Проскуров сообщил, что Абашу предстоит командовать рудником в ущелье реки Тертер выше города Барда.

Проскуров представил Абашу горного мастера Арама из местных армян, которому предстояло стать инженером рудника, и сотника городской стражи Барды унтер-офицера Самвела, тоже армянина, который будет возглавлять охрану рудника. Он же будет конвоировать работников рудника из числа пленных и каторжников.

На следующий день Абаш с Самвелом явились к начальнику управления внутренних дел бейлика Барда высокочтимому поручику Захарову Петру Максимовичу. Он же возглавлял охранный полк, которому поручалась охрана всех рудников в бейлике Барда, расположенных в ущельях притоков Куры Тертер, Зеямчай и Шамкирчай, где строились рудники по добыче золота, алюминиевых руд, квасцов, полиметаллов, меди, серного колчедана, никеля, железной руды, ртути и хрома. Впрочем, этот полк еще только формировался. Роту охраны рудника тоже еще предстояло сформировать.