— Ну убил, а дальше что?

И ударил ему кулаком в грудь, словно молотом, вышибая из него весь воздух и круша ребра, пробивая легкие. Остался последний. Развернувшись, я просто пнул его, мой сапог врезался в его живот и он сложился, словно мокрая тряпка: мерзавец натужно охнул когда его внутренности взорвались болью, а сам он, отлетев футов на тридцать, ударился в стену и сполз по ней выронив меч.

Вот и все, чтобы раскидать пятерых взрослых мужиков, у меня не заняло и десяти секунд, при том, что я сам спокойно сижу в недосягаемости. Сезар стенал, пытаясь подняться среди кучи стульев в которые он отлетел. Я не спеша добил остальных, кто был еще жив, и подошел к нему.

Он поднял взгляд полный животного ужаса, оглядывая мертвеца всего покрытого кровью, весь живот был распорот и кое-где были видны кишки, несколько ран в груди. Которые никак не могут быть у живого человека. И гротескная кровавая улыбка. Он заскулил голосом, срывающимся от страха и боли, когда я его схватил за грудки и поднял на вытянутой руке:

— Пора платить по счетам Сезар, это вам не безоружных людей с арбалетов из засады расстреливать.

И стал его душить, внимательно прислушиваясь к звону его струны. Долго это не заняло, он хрипел и отчаянно пинался, вися на вытянутых руках. Но с таким же успехом можно пинать каменную стену. И дождавшись звука лопнувшей струны схватил бандита, удерживая его душу в уже мертвом теле, сразу отпустив бедолагу Бриса. Не успело его тело упасть, словно кукла уличного театра, у которой обрезали невидимые нити как я уже поднялся в теле Сезара .

Все оставляет свой след, каждое несправедливое деяние словно удар топора, эхом разносится по лесу нашей жизни, и я собирался дальше работать топором.

— Нельзя Сезар, ты же знаешь порядки. Завтра доложишь.

— Да мне барон де Шерон нужен. Дело у меня к колдуну. И оно не терпит.

— Терпеть не будет его светлость, если тебя кто увидит в господских покоях среди ночи. А потом нам головы открутит, он злой сейчас как свора гурров. А колдун ничего слышать пока не хочет, он закрылся у себя и велел, чтобы его не беспокоили!

— Да они все празднуют, а мне сейчас барон нужен. Как ты не понимаешь.

В теле Сезара я дошел до поста стражи в жилые помещения, но столкнулся с проблемой в виде парочки упертых стражников, они никак не хотели пускать. У Бенуа оказалось есть строгие правила, кто и когда может заходить в господские покои. Ночью вход был запрещен почти всем, только избранные могли попасть. И я уже десять минут пытался договориться с этими двумя упертыми дуболомами. А убить их пока был жив маг я не мог, ибо их пропажу точно заметят и поднимут тревогу, а его силы и возможности я не знал, я и так уже рисковал, кто-то мог наткнуться на пятерку трупов что осталась в пустом складе, и время у меня поджимало.

Но им было плевать на этого Сезара. Они были оба были старше его по званию. Свою охрану Бенуа доверял только своим людям. А его хоть и пускали, но только днем. Чтобы кто-нибудь обязательно был рядом. Вот я и пытался как то договориться, но им все было нипочем. И самое удивительное, они и взятку не хотели брать.

А никого другого, кто имел допуск в господские покои не было, Густав первый вызвался ловить меня по окрестным лесам вместе со своей невесткой Лили. А управляющий, что не отходил от младшего сына Бенуа наверняка спит вместе со своим господином. Ведь уже поздняя ночь.

Но тут раздался тревожный перезвон колоколов. И мы все трое обернулись на окно, вслушиваясь, думая каждый о своем. Возле замка занимался пожар. И увидев это стражники поднимали замковый гарнизон, тех кто еще не отправился на поимки беглецов. Замок просыпался крики и тревожный, пока одинокий колокол в ночи звонко разносились над площадью, и во тьме полыхнула огненная цепочка — часовые бежали туда с факелами. Похоже Герман все-таки решил, что сидеть в пещере ему не подходит. И захотел мне помочь, отвлекая на себя стражу, устроив поджоги.

Мы втроем смотрели с окна на занимающееся зарево. И я выругался вслух, потому что времени у меня стало еще меньше. Они видели перед собой своего, и подумали, что я злюсь из-за того же. И кинув еще один взгляд на пожар, старший обреченно сказал:

— Ладно, сейчас вместе пойдем к магу, все равно сейчас весь замок на уши встанет, и Бенуа точно за бароном пошлет.

Кивнув ему я пошел вслед за ним, комната где обитал барон де Шерон была неподалеку от спален самого герцога. Чтобы если возникнет такая необходимость, маг был рядом. Из памяти Сезара я так же узнал, где искать наших. Их всех заперли в северном крыле, каждого в отдельной комнате. Пока за них не заплатят выкуп. И каждый был в этих мерзких кандалах, ведь где-то достал столько. Это же непростая железяка, артефакт, а значит неплохих денег стоит.

Он топал окованными сапожищами впереди меня даже не подозревая, что Всепожирающая уже дышит ему в затылок. Пройдя несколько переходов, где все начинала бегать растревоженная прислуга мы поднялись на самый верхний этаж, встав на развилке. Справа за дверями был еще один пост, а за ними вход в хозяйские спальни, но нам нужна была левая дверь, ведущая в покои барона. Он остался у входа, а я пошел дальше, толкнув окрашенную зеленым массивную дверь.

— Полночь, доставай книгу, — сказал я тихо.