Пустота слегка крутнула бокалом.

Пустота: Хочется сказать… Нет лучше показать.

Серце в бокале забилось, ожило и меня утянуло куда-то.

Роспахнув глаза и вдохнув свежий морской воздух я не поверил своим глазам. Золотой песок россыпалсч под моим телом когда оглядевшись я увидел как в моей груди торчит тот же мечь которым меня убили в прошлой жизни.

Обернувшись по сторонам я почувствовал слабость и потерял сознание однако… Я был уверен только что я оказался там где меня уже быть не должно и не может.

Меня утягивало обратно в скелет лежащий замертво на собственной кровати в огромном замке находящимся в 200 км от Артемиды.

Пустота: Аид думал что я не замечу его махинаций однако мне в какой-то момент стало просто интересно узнать что-то новое.

Мои глаза распахнулись словно я только что увидел страшный сон.

Я с радостью принял то что у меня снова не было лёгких и проткнутого сердца, после того как облапал самого себя.

Мои глаза распахнулись словно врата в Поднебесную когда я пришёл в себя и почувствовал освежающую и отянащающую лавину маны в ядре. Казалось бы чувствовать себя отдохнувшим и угнетённым одновременно невозможно но такова реальность.

Тяжесть в груди была непривычна, чужда, а конечности ощущались одновременно непомерно тяжёлыми и сильными как никогда.

Положив ладонь себе на глаза, я ощутил напрямую насколько сильнее стало моё собственное тело.

Доселе лёгкая как перо ладонь должна была лечь гладко и плавно ровно в ниши моих глазных впадин… Однако я не смог розщитать силу и ладонь упала словно камень мне на лицо.

Старый диван затрещал но смог устоять.

Тсуна нервно спросила меня.

Тсуна: Как ты себя чувствуешь?

Если ты про непонятный сон с розплывчатыми событиями то пожалуй неоднозначно.

А если в общем то определённо лучше чем до того как лёг.

Тсуна хмыкнула.

Тсуна: Ну я думаю это логично ведь всё таки ты пролежал здесь непривычно долго просто восстанавливая Ману.

Я резко и с опаской спросил.

Я: Сколько?

Тсуна немного подумала чтобы ответить более чётко.

Тсуна: Около 3-х часов заместо привычных получаса.

Не делая поспешных движений чтобы случайно не розломать диван я свесив ноги сел.

Я: Это определённо выбило меня из колеи. У нас осталось только 5 часов на то чтобы сходить в тренеровочный зал.

Тсуна вздохнула, появившись и сев рядом со мной на диване.

Тсуна: Ты про тот который недавно Ренальд переместил чтобы было удобнее добираться?

Я нимо кивнул.

Тсуна положила свою крохотную ладонь мне на тазовую кость всматриваясь в мои огоньки.

Тсуна: Ну что уж, если хозяин хочет потренироваться то я сопротивляться не могу.

Её холодное, высеченное изо льда лицо ярко улыбнулось моему, такому же холодному как камень.

Оттолкнувшись ногами чтобы встать, розщитывая на то что они стали сильнее я слишком мало влив маны упал на пол.

Пхаа-а-а…

Я чувствую себя ребенком не умеющим ходить.

Перевернувшись на спину и уперевшись ею же об стену позади я устремил взгляд на письменный стол.

Мне кажется или он выглядит каким-то сухим? Присмотревшись к структуре дерева и сравнив с воспоминаниями я приметил довольно бросающееся в глаза изменение.

Дерево стало похоже на трухлявое бревно лишонное даже капель воды.

Тсуна поспешила объяснить.

Тсуна: Ну как ты уже знаешь я тоже по сути мана ядро, но я вытягиваю не просто Ману, а её смесь с водой чтобы жить. Так что с твоей мимикреей мои резервы розширились тоже и из чего выплывает то что где бы я не восстанавливала силы везде будет засуха.

Ясно. Побочный эффект значит.

Медленно и аккуратно я снова попытался встать, немного упераючись об стену.

В этот раз у меня вышло и я худо-бедно дошёл до двери отперев её.

Выйдя за порог я уже достаточно привык чтобы спокойно идти.

Стук моих стоп был тяжелее обычного, а глянцевая поверхность стен отражала в выпуклых зеркалах камня мои тёмные как земля кости.

Сейчас должно быть что-то около 3 часов ночи да?

Это был риторический вопрос.

Наконец дойдя по лабиринту пустых коридоров я достиг нужных врат.

Приложив чуточку больше маны к телу чем обычно я толкнул двойные ворота ведущие в тренировочный полигон.

С звонким ударом петель двери отворились пропуская меня в уже знакомый светлый полигон и стоящий там темный пластиначастый монолит.