– Кстати, это идея, - Василий хмыкнул.
– Почему бы нам туда и не отправиться? Кажется, открыто всю ночь.

– Это ты брось. Я с мужчинами в ночные заведения не хожу.

– Нет, серьезно, - он звонко засмеялся, - Если мы опять будем на квартире пить, я умру. А там - и развлечемся, и пропустим по рюмашке. Я буду на машине, так что смогу держать себя в рамках.

– У тебя деньги лишние завелись?

– Вот именно. Впарил одному японцу ФЭД под видом "лейки". Три штуки чистыми.

Василий любил зарабатывать деньги всеми доступными способами. Антиквариатом, фотоаппаратурой, помидорами из Астрахани, собаками и кошками на Птичке... Утверждал, что это он продал белую крысу под видом щенка бультерьера. На одном только Василий никогда не делал деньги - на медицине. Слишком много он о ней знал.

С ним легко. Никогда не лезет с расспросами или глупым сочувствием. Василий смог бы валять дурака даже с приговоренным к смертной казни. То ли это характер, то ли профессиональная черта врача скорой помощи.

* * *

За массивными дубовыми дверями было слишком много красного. Ковер, стены, скатерти, обивка стульев, даже коротенькие платьица на официантках - и те были цвета перезрелых помидоров. Сами официантки перезрелыми не казались.

– Тут что, штаб компартии России?
– спросил я.

– Старик, ты не в курсе, - Василий ухмыльнулся.
– Это самый что ни на есть модный цвет для крутых тусовок. Не надо перекрашивать после очередной разборки.

– Много ты знаешь о крутых тусовках.

– Старик, ты не прав. Я же увлекаюсь фотографией. Пару месяцев назад дал объявление в газете: конфиденциальная фотосъемка. Если б ты знал, куда только меня не приглашают поснимать...

– Ага, поверил. Полно безработных профессиональных фотографов, но приглашают именно тебя.

– Надежность и конфиденциальность, - он поднял вверх указательный палец. Нам водки и закусить чего-нибудь горячего, - сообщил он официантке, по своему отреагировавшей на его жест.

– Тоже мне фотограф, - сказал я.
– Еще когда меня снимал, а где фотографии?

– Пленка засветилась, - ответил он беззаботно.

Принесли заказ. Я выпил водки, посмотрел на сочный подрумяненный бифштекс и отодвинул тарелку.

– Ты чего, закусывай, - удивился Василий.

– Нет аппетита.

– Слушай, я разговаривал с твоей женой, - он озабоченно посмотрел на меня.
– Она говорит, ты ничего не жрешь. Надо бы показаться специалисту.

За довольно-таки бандитской внешностью таилась нежная душа врача скорой помощи.

– Обойдется.

– Оттяни-ка веко.

– Катись ты. Я просто потребляю углеводы в чистом виде.

– Это может быть серьезнее, чем ты думаешь.

Я демонстративно отвернулся от него и стал наблюдать за выступавшей певичкой. Кажется, я видел ее по телевизору.

Потом свет потушили, только красный луч прожектора осветил небольшую сцену в центре зала. После небольшой паузы там появилась обнаженная девушка. На ней было только маленькое бикини - сами понимаете, какого цвета. Она грациозно извивалась в такт музыке, и в ее движениях было что-то от пойманной за хвост кобры. Когда номер закончился, прожектор погас и верхний свет снова включили. Василий взял из вазочки на столе красную гвоздику и кинул девушке под ноги. Он вообще склонен к широким жестам, когда одевает выходной клетчатый пиджак.

А через минуту мне на плечо легла рука.

Вторая рука оперлась о край стола. Бледная кисть, поросшая черными волосами.

– Что, приятель, понравилась девка?
– спросил резкий голос.

Обращался он к Василию, но опирался почему-то на меня. Я чуть отодвинул стул и посмотрел на дерганого парня с бешенными глазами. От корней зачесанных назад волос до брови у него шел шрам. Сантиметра три длинной, больше места не хватило.

– А вы ее продюсер?
– вежливо поинтересовался я.

Стоявший неподалеку спиной к нам официант в форменном красном пиджаке услышал диалог и заразительно тонко, почти по-женски засмеялся. Судя по ширине плеч, он вполне мог служить здесь вышибалой, однако и пальцем не пошевелил, чтобы обуздать приставшего к нам психа.

– Слушай сюда, - псих решил перейти к делу.
– Кое-кому не нравятся ваши рожи. Есть минуты полторы, чтобы добежать до двери. Здесь место для приличных людей.

– С рыбаком было веселее, - заметил Василий.
– Это часом не какой-нибудь твой приятель? Что-то он больно на тебе повис.