— Ещё долго? — спросила я, теряя терпение.

— Ты опять начинаешь? Сама ведь забираешь время.

Врач открыл коробку. В ней действительно лежали карточки, только немного больше, чем предыдущие. Я заплакала.

— Что случилось, Фаби? — спокойно спросил врач.

Я не смогла сразу ответить, мой плач начал переходить в истерику. Мне не хотелось так себя вести, но оно само вспыхнуло и стремительно принялось разгораться.

— Ещё чуть-чуть. Это последний тест и ты вернёшься в свою комнату, — попытался успокоить меня врач.

— Я хочу в туалет! — еле выговорила я сквозь рыдания.

— Ты же сегодня ещё ничего не ела и не пила. Я понимаю, что тебе надоело тут сидеть. Потерпи немножко, — равнодушно заявил Даниил Николаевич. — В следующий раз, прежде чем бросаться на людей вместе с Хищником и отнимать у себя время, думай головой как следует.

Эти слова только усугубляли моё состояние. Вскоре от слёз намокла спереди шея и воротник майки. Я даже пыталась себя успокоить мыслями, что осталось немножко, но не получалось. Находящиеся в комнате люди ничего не предпринимали. Они терпеливо ждали, пока у меня закончится истерика.

Пришёл Хищник. Он вышел из стены справа и направился ко мне на четырёх лапах. Выглядел он спокойным. Я смотрела на него, повернув голову в его сторону, и всё продолжала безутешно реветь.

— Давай я введу немного лекарства. Оно поможет тебе успокоиться. Или всё-таки сама попробуешь? — спросил врач, — Посмотри на меня.

Я не обратила внимания на его слова. Хищник в этот момент уже подошёл ко мне совсем близко. Он положил на мою правую руку свою огромную лапу и легонько прикоснулся к моему лбу носом. Я почувствовала в голове лёгкую вибрацию и застыла. Моя истерика резко прекратилась. Просто выключилась. Глаза начали медленно опускаться, и я уснула. Хищник меня спас от больших и скучных карточек.

— Фаби, — последнее, что я услышала от Даниила Николаевича, прежде чем провалилась в глубокий сон.

Экраны приборов и компьютеров замелькали из-за взбесившихся датчиков, которые были подключены к Фаби. Исследователи не понимали, что с ней происходит. Девочка крепко уснула пристёгнутая к креслу. Дыхание ровное. Но кривые лини графиков хаотично скачут, будто их объект исследования не спящий ребёнок, а работающий на больших оборотах двигатель.

Всеобщее замешательство. Первым из растерянности выбрался Даниил Николаевич. Он протянул руку к девочке, чтобы на ощупь измерить хотя бы пульс. У него появились обоснованные сомнения, что техника показывает правду. Проверить ритмы головного мозга он не мог, а вот хотя бы примерно сверить показатели на экране с пульсом не сложно.

Его одёрнул стоявший рядом с ним коллега, резко перехватив руку.

— Стойте! Лучше не трогайте её. Это небезопасно.

— Точно, — опомнился Даниил Николаевич, — перезагрузите все программы, я не знаю, что ещё можно сделать. Если ничего не изменится, придётся звонить доктору Калиоту, надеюсь, у него уже закончилось совещание.

Приборы перезагрузили, программы перезапустили, и графики стали показывать адекватные показатели, соответствующие действительности. Девочка по-прежнему просто спала.

Этот сбой вызвал приём Хищника, унявший истерику Фаби. Монстр сейчас стоял рядом с ней и наблюдал за сотрудниками исследовательского института. Он не знал, что из-за его приёма произойдёт такой интересный сбой. Когда Даниил Николаевич протянул к девочке руку, Хищник уже приготовился быстро разбудить Фаби и встретиться лицом к лицу с этим врачом. Но этого не случилось, не в этот раз.

— Оставим её пока так. Надо понаблюдать, — сказал Даниил Николаевич коллегам.

Доктор Калиот вернулся в институт с совещания через три часа после того, как Фаби внезапно уснула. Даниил Николаевич очень ждал его. Он встретил Калиота у двери в его кабинет.

— Что-то с Фаби? — сразу догадался он, взглянув на лицо своего помощника, — неужели вы не смогли провести простое тестирование, которое я вам поручил?

— Мы его провели, почти. Я уже подготовил для вас первичный отчёт о проведённой сегодня работе. И хочу, чтобы вы посмотрели видеозапись. Нужно ваше мнение.

— Что ж давайте за ужином вы мне всё расскажете. Я ужасно голоден и плохие новости на данный момент не готов слушать.

— Хороших новостей у меня больше.

В научно исследовательском институте есть неплохая столовая. Все сотрудники питались только в ней. Они были этим вполне довольны. Сбегать поесть куда-нибудь в другое место у них всё равно не хватило бы времени. И надобности в этом особой не было. Работы в этом учреждении у всех предостаточно. Здесь трудятся люди, которые любят своё ремесло, для них оно весьма интересное. Особенно увлечёнными были те исследователи, которые работали над засекреченными проектами. Многие из них даже ночевали в институте. Даниил Николаевич был одним из них.