Зеленое сморщенное лицо гоблина расплылось в счастливой улыбке.

— Если только самую малость.

О да, ответил так ответил.

— Тебе же, Найтмар, — после такого обращения меня перекосило в ожидании неприятностей, но гоблин лишь серьезно посмотрел в глаза. — Если ты устанешь, запутаешься или подумаешь, что твоя жизнь тебе надоела — помни! Здесь, в этих землях, тебя всегда будут ждать друзья. Те, кто обязан тебе жизнью. Те, кто ценит тебя и любит. Не забывай об этом, как бы плохо тебе ни было.

— Спасибо, Сухотор, — горло сдавило и почему-то показалось, что гоблин еще ко всему предвидит будущее. Но это уточнять не стал. Если впереди ждет что-то, способное довести до предсказанных Сухотором мыслей, лучше не знать об этом до последнего.

Чертовы прощания давались слишком тяжело. Хотелось взмыть в воздух и убраться подальше, чтобы избежать этого проклятья. Возможно, Сухотор смотрел не так уж и далеко в будущее: друзья говорили до свидания, а слышалось это бесконечным прощай. Слишком большими были различия между иными и вампирами: их жизнь слишком коротка по сравнению с нашей. Возможно, когда судьба еще раз позволит вернуться в эти земли, никого из присутствующих здесь больше не будет в живых. Именно это осознание делало прощание пыткой.

— Куда двинешь? — подошла очередь распрощаться со Станом.

— Слажу на юг, пора остепениться и найти себе мадам, — с кривой ухмылкой признался черт, блеснув зелеными глазами.

— Скучать не будешь? — кивнул на собравшихся в стороне оборотней, ждущих своей очереди и конкретно на Сая. С лисом они стали по-настоящему дружны.

Стан расплылся в широкой ухмылке.

— Я же сказал, слажу, а не останусь там жить! И ты возвращайся, вампирюга, — хлопнул черт меня по плечу и отошел, уступая место следующему.

— Ну что вот и наша очередь, — смущенно буркнул Корад, постоянно косясь на стоящего за плечом Кора. Из стаи мальчишки остались лишь такие же дети, и Кор обещал присмотреть за ними, воспитав настоящими волками.

Говорить красиво Корад не умел и не собирался. Мы хлопнули друг друга по плечу да пообещали свидеться.

С Саем пришлось сложно. Мальчик смотрел зло, постаравшись отделаться коротким пока. Не учел одного: память о несостоявшемся разговоре еще была сильна. Уходить, не узнав, чем обидел друга, я больше не собирался. Зажатый в угол мальчишка, наконец, разревелся, зло пряча взгляд, и признался. Потеряв Янку, с которой они стали как брат с сестрой, Сай не ожидал, что придется расстаться и с другими. Пришлось пообещать, что мы еще встретимся. Не знаю, как буду выполнять это обещание, но уверен, что сделаю все, что в моих силах.

— Прогуляемся, как закончишь? — тихо спросил меня Кор.

Оглядевшись, кивнул. Осталась только Миша, а с Кором я действительно хотел бы поговорить напоследок.

Миша отошла в сторону от всех и пустым взглядом смотрела на гору с мрачной постройкой, бывшей ее тюрьмой долгие пять лет.

— Пришло время прощаться, — по какой-то причине я боялся подойти ближе, остановившись в трех шагах от нее.

— Знаешь, а эти люди много нам подарили, — не оборачиваясь, начала говорить горгулья.

— Например? — все же пересилив себя, стал рядом, плечом к плечу, так же подняв взгляд на серую громаду.

— Если бы не они, мы бы никогда не узнали друг друга. — Миша взяла меня под руку и опустила голову на плечо. — Я буду очень скучать. По мальчикам, по тебе. Возвращайся к нам, Найт.

— Ты же живешь в сотне миль отсюда? — слегка улыбнувшись, покосился на серую макушку.

— Отсюда в сотне, а оттуда, куда собираешься ты, в тысячах. Ты вернешься?

Ощущение, что еще немного и останусь рядом с этой спокойной женщиной, заставило прикрыть глаза. Отступаться от цели я был не намерен. Но до чего же было легко и спокойно рядом с горгульей. Боюсь, такого мне еще долго не узнать.

От уловившего мои эмоции Наори помимо постоянного чувства голода прилетела насмешка. Похоже, приходит в себя. Птенец помог взять себя в руки, но голос все равно дрожал, слишком тяжелыми были слова.

— Я, Миша… Я вернусь, но вы…

— А ты помни, кто мы, и выдели на нас хоть немного времени. Раз в сто лет ведь можно. Я буду ждать тебя, — Миша оторвалась от моего плеча и заглянула в глаза. — Мой дом всегда открыт для тебя. Когда устанешь от метаний и захочешь отдохнуть, я буду ждать тебя в Цитадели.

— Горгульи не жалуют вампиров. Ваша Мать будет не очень рада, — попытался свести все к шутке, пряча взгляд.

— Не будет, — тяжело вздохнула Миша, явно приняв какое-то решение. Выдохнула и проговорила быстро, — потому что, Верховная мать — это я.

Я укоризненно и недоверчиво посмотрел на смущенную горгулью осознавая.

— Миша — Мишенталь? Но… — пришлось покачать головой, вопрос не хотел формулироваться.

— Помнишь, я рассказывала, что Мать, когда не вернулись первые, во второй раз послала три дюжины. Так вот, я там оказалась, потому что хотела лично посмотреть на угрозу, и отдала приказ — если не вернусь, больше никого сюда не отпускать.