Ну и ну. И куда натягивать, к примеру, вон те ниточки крест-накрест? Не, я, понятное дело, знаю, но… все же на ветру остается!

Замираю около вешалки с коротенькими сорочками. Провожу пальцами по невесомой полупрозрачной ткани верхнего слоя и касаюсь легкой ткани теплого небесного цвета под ним. Немного белого кружева, призванного прикрывать грудь, и игривый беленький цветочек в середине лифа.

Короткая. Наверное, чуть выше коленей будет.

… У нашего господина день рождения. Что думаешь?..

Отгоняю прочь вертящийся в разуме вопрос, которым зачем-то озаботил меня Тео. И хватаюсь за ткань обеими руками.

Вещичка не для моего болезненного и по-прежнему тощего тела. А для кого-то намного красивее.

Поджимаю губы и гипнотизирую цветок на сорочке.

Я сплю только в пижамах. Можно же разнообразить свой дурацкий сон?

Ровно через пять минут выхожу из магазина с пакетиком, где ютится аккуратная упаковка. И с постным лицом иду навстречу Роки, уже терпеливо ожидающего своей свинтившей спутницы. Стремительное перемещение его взгляда на витрину и обратно на меня дает сразу несколько вариантов для предположений насчет мыслей, которые у него возникли по поводу моей уединенной эскапады.

Но уверена, среди них нет ни одной непристойной. Знаете ли, я - негодный объект для бесстыдных юношеских фантазий. Крайне не аппетитная особа. И с каждым безумным поступком превращаю себя в еще более несъедобное блюдо…

Только у Виви на все собственное мнение. И слизывать пудинг с моих пальцев он очень даже не прочь.

Ложное сегодня

– Лето?! Стало хуже, да?

Трясусь, как пленница свихнувшегося массажного кресла. Позывы желудка врываются болезненными отзвуками в горло. Хриплю и складываюсь пополам.

Так и знала, что не стоило наворачивать тот бутерброд.

Он же не входит в чертов перечень продуктов, одобренный проклятым врачишкой Такеши.

Вцепляюсь в стенки унитаза, будто нет в мире вещи надежнее и крепче, и делюсь с ним потоком прозрачной слюны. Бутерброд, отказавшийся принимать участие в процессе пищеварения, покинул мое тело минутой раньше. Теперь изо рта текут лишь тонкие нити слюны.

Прекрасно погуляла с приятелем. Высшая крутотень. Впечатлений завались. Особенно для Роки.

В итоге бедолаге пришлось ориентироваться буквально за доли секунды и тащить внезапно согнувшуюся в три погибели меня до ближайшего туалета. А затем еще держать мои чертовы волосы, пока я достигала идеальной пустоты желудка над бездонной ямой унитаза.

– Стало… веселее, - отзываюсь я и, сощурившись, провожаю в долгий путь очередной слюнявый водопадик.
– Мой… браслет?.. Браслет не испачкала?..

– Он рукавом прикрыт. Не волнуйся.
– Роки на мгновение прижимает ладонь к краю моего кардигана на запястье.
– И я сплету еще, если захочешь.

– Надо… валить… - Картинка перед глазами плывет.

– Спокойно все заверши.

– Заверши, блин… - Вытряхиваю из себя слюнявый смешок. Даже сейчас его интонации совершенно безмятежны. Он словно предлагает мне со спокойной душой закончить домашку, а не с тошнотой дальше развлекаться.

– Мы ж… в мужской забрались… туалет… - Обессилено клонюсь в сторону, но там меня уже поджидает ладонь Роки.

– Я парень. И я разрешаю тебе здесь находиться.

Ух ты, как просто.

Выдаю еще один залп и собираюсь уже свалиться на колени - ранее стояла корточках, - но и тут свободная рука Роки поспевает за моими пируэтами. Он подхватывает меня под животом, продолжая придерживать волосы, чтобы я не стояла коленями на полу, но, заметив, что я начинаю трястись сильнее от такого сдавливания, аккуратно передвигает ладонь ниже по телу. В итоге я благополучно зависаю в заботливой хватке, однако у меня даже нет сил, чтобы нормально осознать свои чувства, пока к моему бедру прижимается рука Роки.

Это смущает? Изумляет? Радует? Приводит в ужас? Мне противно?..

Фиг знает, у меня время «буэ-э-э-э».

– Фух… кажется, отпустило.
– Делаю попытку приподняться, и Роки отнимает руку от бедра и приобнимает меня за плечи, практически удерживая бесполезное существо по имени Лето на весу.

Волосы он по-прежнему не отпускает. Похоже, крутой парень в курсе, что для девушки шевелюрка - величайшее сокровище, и мое настроение окончательно придет в упадок, если я испачкаю ее тем, что пока остается на моем лице.