У нас с ним абсолютно не такие отношения.

– Чахотка?
– Он резко разворачивается.

Его внезапный порыв заставляет меня отпрянуть. Колени скользят по дну ванны, а я, загребая руками пузыри, снова целюсь раздолбать поврежденный нос о какую-нибудь твердую поверхность.

На пути моего лица появляется ладонь. Нос застревает между указательным и средним пальцами Виви.

Кажется, уже стоит вести счет того, сколько раз он уже предотвращал мои позорные попытки покалечиться.

– Не поворачивайся так неожиданно, - ворчу я, ударяя мокрым кулаком по его ладони.

– Тогда не молчи, когда я задаю вопрос.

Вопрос?

А, верно. Он ведь спросил что-то по поводу моей готовности выйти из ванны. Но я была слишком поглощена своей злостью и смолчала. Вот и добилась его чрезмерной активности.

– Сказала же, дальше справлюсь сама.
– Прикрываю левой рукой грудь, а правой тянусь к одному из приготовленных полотенец.
– Не маячь. Мешаешь.

– На очереди инъекция «Алым». С учетом твоей импульсивной энергичности, предпочту проследить за тем, чтобы ты добралась до постели невредимой.

Виви захватывает край полотенца, который я тяну к себе. Просовывает руку мне подмышку и, приподняв меня, невероятно быстро заматывает в полотенце мое тело.

– Э-э-эй!
– Мои руки притиснуты махровой тканью, поэтому выразить свое недовольство мгновенной физической расправой не удается.
– Поставь где взял!

– Водных процедур на сегодня достаточно.
– Виви перемещает руку под мои бедра, и, держа меня так же, как недавно держал Эли, берет второе полотенце.
– Не будем усердствовать.

– Опусти!

И Виви опускает. Полотенце на мою голову.

– Этим будем вытирать волосы, - сухо сообщает он.

Пока я трясу головой, чтобы сбросить полотенце и рассмотреть то, что происходит вокруг, Виви аккуратно меня куда-то несет.

Смена позиции, и вот мои оголенные колени чиркают по какой-то мягкой поверхности. Неказистый кулечек по имени Лето водружают на постель владыки. С особым усердием встряхиваю головой и, в конце концов, роняю полотенце рядом, на покрывало. Без хватки Виви освободить руки оказывается довольно легко, что я стремительно и проделываю, а затем скрещиваю их на груди, чтобы удержать съезжающее вниз полотенце. Мелкие капельки воды скатываются по шее и впитываются в ткань, отрываются от кончиков все еще мокрых локонов и бесшумно шлепаются на мои обнаженные ноги. Поблескивающие на свету влажные дорожки уже создали целую сетку, внутри которой отлично видны синяки и остаточные следы от игл, когда-то долгое время впрыскивающие в меня разнообразные живительные смеси.

На другой стороне комнаты слышится шуршание. Из-за темноты я мало что могу разглядеть. Вижу только очертания спины Виви, который явно что-то ищет.

– Ты – отвратительная букашка, - первое, что говорю ему, как только он приближается к кровати. Очень надеюсь, что в моем голосе прозвучала та же безучастность, что и в его, когда он меня в полотенце пеленал.

Обыденность в интонациях - вот, что бесит меня больше всего. Словно ничего такого и не происходит прямо сейчас. Будто Виви не придает абсолютно никакого значения этой оказываемой мне псевдопомощи. И от этого все его действия кажутся мне одним масштабным глумлением и отвратительно изысканным издевательством.

– Почему не начала сушить полотенцем волосы?
– Виви, не обратив внимания на по-детски прозвучавшее оскорбление в свой адрес, кладет на покрывало стопку одежды и тянется к сброшенному мной куску ткани.

– Чего ты хочешь добиться?

– Высушить твои волосы.

В отличие от окаменевшей мимики, в золотых глазах Иммора бушует настоящее штормящее безумие. И мне прекрасно это видно, когда он приближается вплотную, держа полотенце перед собой, словно ловчую сеть.

Контраст сбивает с толку. Я сосредотачиваюсь на его подбородке, чтобы даже случайно не утонуть в искрящихся золотых всплесках глаз Виви.

– Дай сюда!
– Отнимаю полотенце и нахлобучиваю на свои примятые волосы.

От созданной иллюзорной границы между нами становится легче. Я растираю голову и старательно пялюсь в пол. Примерно через минуту идеальной тишины в поле моего зрения попадает рука Виви. Он подтаскивает найденную стопку с одеждой к моей правой пятке.

– Сменка?
– бурчу я.

– Да.

А цвет прямо один в один, как у его пижамки. По крайней мере, мне это чудится в свете ночника. Неужто парную одежонку подобрал? Смехота.

– Отвер…

– Отвернулся.

Вскидываю голову. И правда - Виви стоит спиной к кровати.

Разум встряхивает еще одна волна злости. Из-за его хитрых уловок в тактике поведения мне становится сложнее объективно обосновывать причины для дальнейшей ненависти.

«Паразиты. Паразиты. Паразиты, - принимаюсь мысленно бубнить, чтобы не позволить себе расслабиться.
– Я - ресурс, ресурс, ресурс. Материал, материал, материал».

Пижамная майка, пижамные брюки.

И трусишки.