— Как там тебя… Турцел? — мужик кивнул болванчиком, не сводя глаз с девушки, хотя так пялиться в приличном обществе было не особо прилично. — И натворили же вы дел… — протянула скупо девушка. Хоть она уже и отошла от последствий аварии на мосту, а моральный осадок все же остался. И этот человек был косвенно виновен в смерти, по меньшей мере, пятидесяти человек. В том числе и детей. — Гореть тебе в вечной пустоте, Турцел, — равнодушно отрезала девушка и отвернулась, обратившись взглядом к небу.

— Дык, а я шо, я ж, это ж не я виноват! Маги разбушевались! Я ж кричал им, шоб не плевались огнём, а они ток и знай, шо шарами своими пламенными…

Мужчина все говорил и говорил, пытаясь оправдаться, но Имельда знала, видела, как его душа уже запятнана плохими делами. Он не был убийцей, но и без убийств есть, в чем быть виновным. И лишь Смерть рассудит справедливо: будет ли душа достойна переродиться когда-нибудь или же пропадёт в забвенье.

— Как вы попали на поезд?

— Ась? — мужчина захлебнулся своими оправданиями, зажевав широкую нижнюю губу. Имельда не смотрела на него, чтобы снова не потонуть в омуте чужих мыслей. — Так… Это… По тропке лесной, — он вертел в руках влажную вязаную шапочку у огня, грея руки и пытаясь высушить хоть часть своего гардероба.

— На конях?

— Да помилуй, госпожа! — воскликнул мужик, — Какие уж тут кони в лесной чаще, снег кругом… Куда б мы их потом дели-то?

— Так как же вы попали к дорожным путям?

— Так по старой дороге, на снегоступах. Тут, когда пути-то прокладывали, дороги же прорубали. Сейчас-то уже они не нужны особо, но можно найти, когда надобность такова имеется.

— Ясно… Ты, значит, местность хорошо знаешь?

— А как же! Чай родина моя!

Имельда на это лишь фыркнула.

— К столице путь короткий есть?

— К столице… — Турцел задумался. — Давненько там не бывал. Все катаюсь по окрестностям, работенку пыльную выполняю, шобы, так сказать, телеса мои в праздности не прибывали, а шобы в делах богоугодных ху…

— Ага, — девушка крякнула, услышав забористую ругань. Не то чтобы она стеснялась такой речи, но уж больно давно слух не резало обычное простонародное словцо. Так же она промолчала и не стала комментировать «богоугодные дела». Она то видела, какими именно делами промышлял бандит. Добыча взрывоопасных веществ для протестантов была самой невинной его делягой. То, что она увидела, ей не нравилось ни в какой мере, но кто она такая, чтобы осуждать этого человека. Он жил так, как мог. И если жизнь привела его к такой работе, значит, так тому и быть. Не ей что-то менять в судьбе этого вора. Ему ещё воздастся. — Так знаешь дорогу до столицы?

— Так этось… Центральный тракт в дне ходьбы отседова.

— Центральный тракт нам не подходит… Мне надо как можно скорее добраться до столицы. За неделю.

У Турцела глаза на лоб полезли, а шрам неприятно натянулся.

— За неделю!? По зимним-то чащам! Помилуй, госпожа!

— Зови меня Пешет. Я не госпожа.

Мужик хлопнул глазами и расплылся в простодушной щербатой улыбке.

— Эт другое дело, эт запросто. А меня, позвольте представиться, зовут Турцел Гудрич. Для друзей просто Тур.

— Не друзья мы тебе, Тур.

— А и ладно, время покажет, — мужчина не поддался на холодный тон девушки и даже не думал перестать улыбаться. — А этот, твой, я смотрю, не из говорливых, да? — Турцел прицокнул языком, подмигнув Мару.

— Ага, — девушка скосила взгляд на своего спутника, — он такой.

— Как звать-то тебя?

Мару не очень был рад такой компании. Их стало всего на одного человека больше, а, казалось, на десятерых. За полчаса Турцел произнёс больше слов, чем они с Имельдой за все их знакомство.

— Его зовут Мару, — ответила за него девушка, а сам мужчина даже не повернулся в сторону Турцела.

— Интересное имечко. Будем знакомы, Мару!

— Ты так и не ответил, Турцел. Знаешь путь? Сюда вы как-то добрались, но ведь обратного пути у вас уже не было, а значит должен быть другой.

— Эх, сообразительная вы, Пешет, барышня. Да, путь имеется. И прямиком до столицы. Вот только мы планировали с поезда-то слезть не раньше, чем проедем долину Пагибинья. А сейчас, получается, мы аккурат в ней.

— Угу, — задумалась девушка.

Долина Пагибинья славилась своими аномальными зонами и явлениями. Она не была такой уж смертоносной и страшной, люди в ней жили. Люди, вообще странные существа. Заполняют все, куда дотянутся и никакие аномалии им не страшны. Но все же в этой долине поселений было мало и только в тех островках спокойствия, что оазисами из восточных сказок расположились в некоторых местах.

— Провести сможешь?

— По долине?!

— Да.

— Хорошо ваш друг вас по голове то отметелил, ничего не скажешь. В это гиблое место я ни в жизь не сунусь.