— Да кто спорит, сестренка, быстрее так быст… — Турцел не договорил. Конец слова заглушил свист, и бандит сверзился с коня, повиснув в стременах. Конь заржал и ринулся вперед. Имельда смогла понять, что Тур не умер от ранения только по тому, что с его стороны полетели жуткие ругательства.

Она не смогла понять, откуда выстрелили, но тут со всех сторон посыпались стрелы и арбалетные болты. Имельда вскинула руки, и стрелы посыпались вниз, сбитые энергетической стеной. Опешивший Митриш только пригнулся в седле, не зная, как действовать. Зато сообразил Мару. Он со всего маха заехал ладонью по крупу коня парня и сиганул следом за ним, пока их не изрешетили. Девушка поскакала за ними. Обернулась. За ними гнались. Откуда появились эти люди? Где прятались? Их было не меньше двадцати. В голове забилась одна единственная мысль: что делать!?

Впереди услышала ругань, повернулась обратно, и сама выругалась. Им навстречу шел отряд примерно с таким же количеством людей. Сорок против четверых? Имельда увидела, как конь Тура остановился в кустах, и бандит выбрался-таки из седла, прижимая ладонь к плечу, в который угодил арбалетный болт. Ну… Сорок против троих с половиной.

Лошади под ними встали на дыбы, отказываясь двигаться дальше, сквозь неровный строй людей, шедших им наперерез. Отступать некуда. Именно этого и боялась Имельда. В них продолжали стрелять на ходу, но целились только во взрослых. Митриша обходили стороной. Имельда без труда останавливала стрелы.

— Спешиваемся! — скомандовал Мару и первым спрыгнул на землю. Имельда непонимающе на него уставилась.

— Как мы убежим от них на своих двоих!?

— Шанс мал, но если тебя придавит вдруг подстреленный конь, то шансов не останется совсем. Слезайте, говорю!

Спорить не было времени, и Митриш с Имельдой слезли на землю. Мару, хлопнув животных по крупу, отправил их к кустам. Судя по его лицу, он планировал драться до последнего и не хотел, чтобы ему что-то мешало. Имельда чувствовала в нем уверенность, которой ей самой сейчас не доставало, ведь она всю жизнь сражалась с мертвецами и разными тварями, а не живыми людьми. Они стали спиной друг к другу, разместив меж собой парнишку, который что-то бубнил себе под нос. Имельде было не досуг прислушиваться к его испуганной болтовне.

Преследователи окружили их быстро и перестали стрелять, чтобы не тратить зазря запасы. Турцел еще успел добраться до них и встать рядом. В руке он сжимал арбалет, но понимал, что сейчас он будет совершенно бесполезен. Один выстрел и все. Раненый мужчина не сумеет его ловко и быстро перезаряжать. На поясе еще висел легкий походный меч, но, как на зло, Турцел был правшой, и в эту руку он и был сейчас ранен. Мару обнажил свой клинок и сжал рукоять покрепче.

— Откуда они знали, что мы направимся именно этой дорогой? Кто нас выдал? — морщась от боли, тараторил Турцел, — Как сумели опередить без лошадей Я не увидел ни одной гребаной кобылы…

— Это уже не важно.

— Как скажу, присядьте, — тихо проговорил Митриш. Его голос был таким, словно сознание парня сейчас было где-то в другом месте.

— Чего? — не поняла Имельда, но не рискнула обернуться, чтобы не выпустить из поля зрения тех, кто к ним приблизился и взял в круг. Мужчины и женщины — все в одинаковой безликой серой-коричневой одежде, с масками на лицах. Только глаза видны.

«Отлично, — подумала Имельда, перехватывая кинжал удобнее, — Не придется переживать о вашей смерти». Безликих всегда убивать легче, примерно, как нежить. Если забыть, что за мертвой тварью когда-то был человек, личность, живая душа, то убивать становится легче. Имельда старалась не вглядываться в их глаза, но она нашла знакомые, и внутри заворочалась ледяная ярость…

Эстрич понял, что его узнали даже за маской и стянул ее, удерживая в руках клинок. Короткий ежик волос вздыбился из-за ткани, на скуле был виден ожог. Видимо, это от удара Розалинд, которым она вышибла его из его же дома. Он не улыбался, был хмур, и просто смотрел прямо на Имельду. Она не могла понять его настроения и мыслей.

Все молчали, даже Митриш перестал бубнить. В тишине они переглядывались несколько секунд. Да и о чем говорить? Абсолютно каждый осознавал, зачем он здесь. Никаких переговоров. Забрать мальчика, остальных в расход. Такой должен быть исход и нечего больше обсуждать.

Имельда потянулась к Мороку осознанно, и он с радостью откликнулся на зов. Эстрич увидел ледяной взгляд, направленный на него, и едва дернул уголком губ.

— Ну, давай, — шепнула она одними губами. Эстрич лишь кивнул, оставшись на месте, а его людистремительно двинулись вперед. Турцел вскинул арбалет. Болт попал в живот и отбросил одного назад.

— Вниз, — только и шепнул Митриш, глядя куда-то в пространство пустым взглядом. Мару и Имельда услышали его даже сквозь шорох множества ног о землю. Мару едва успел дернуть Турцела за собой, и над их головами разнеслась ярко-розовая волна. Имельда хоть и присела, но ее все равно накрыло ореолом силы. Сознание поплыло от яркой вспышки, закричали люди, которых разбросало по сторонам.

— Что это было!? — с ужасом рявкнул Турцел, который в шоке мотал головой. Видимо не только ей досталось. Вокруг висела пыльная взвесь, кто-то в стороне подвывал. Имельда не успела проморгаться, как поняла, что Митриш упал без сознания, и его едва успел поймать Мару. Девушка чихнула, пытаясь сориентироваться в той мути, что теперь была вокруг. Земля задрожала. Где-то со стороны плотины раздался стон и скрип…

Она понятия не имела, что сделал Митриш. Она с ним такого не учила, а в практике некромантов и подавно не было ничего подобного. Некроманты попросту не могут сотворить нечто такое же. Недалеко от себя она сумела рассмотреть разрезанного надвое человека…