– Да? – Та оторвалась от телефона и испуганно вылупилась на Даню.

– Нам жизненно необходимо привести себя в порядок. – Она пыталась не давить на собеседницу, и это почти получилось.

– Конечно же. Все правильно. – Шушу торопливо осмотрелась. – Нам нужно во-о-он туда, к лестнице. В гардероб. Оставим верхнюю одежду, а потом и носики припудрим. Позволите, Глеб Валентинович?

– Да, Глеб Валентинович. Позволите? – вымученно улыбнулась Даня.

– Было бы непозволительно с моей стороны мешать прекрасным дамам преображаться и становиться еще более восхитительными.

Шушу польщено хихикнула. Даня нервно заерзала.

Только бы гендиректору Левину не пришло в голову пойти за ними, чтобы все-такипомочь ей раздеться.

– Подожду вас здесь. – Для наглядности Глеб прошел до ближайшего окна в стороне от входа и, продолжая улыбаться, занял позицию.

«Класс. – Даня проследила за тем, как две оживленно переговаривающиеся между собой дамы вошли в здание и, заметив мужчину, как по команде умолкли и затормозили на входе, создав внушительное препятствие для двигающихся прямо за ними мужчин. – Прямо награда для страждущих взглядов. Лакомство для глаз. Роскошный мужчина сразу на входе».

Оставлять гендиректора – супер важную шишку – в подобном положении, конечно, было не очень удобно.

В одиночестве. Всеми покинутый.

И шикарный.

Заманчивая добыча.

«Он бы мог пойти вперед, а не дожидаться нас. Уверена, там без компании не остался бы. Да и тут вряд ли долго в одиночестве будет прозябать. Лично я на его месте уже отправилась бы на вечер и занялась налаживанием деловых связей».

Однако у гендиректора, похоже, были свои планы. Даня ощущала прикосновение его взгляда где-то между лопатками.

Помедлив на вершине лестницы, ведущей вниз, девушка развернулась. Холл опустел, поэтому она, не опасаясь, повысила голос:

– А где Яков?

На мгновение позу гендиректора покинула расслабленность. Глаза сузились.

– Он с Фанилем и Петро. Вполне возможно, что они нас опередили и уже веселятся где-то наверху.

«Насчет веселья сильно сомневаюсь. – Даня покосилась вверх, будто веря, что может увидеть сквозь потолок нечто интересное. – Мы сюда пришли работать. И наша работа будет сокрыта покровом имитации развлечения. Яков это понимает и сделает все как надо. Я знаю. Не уверена я только в себе. Воспрянь духом, Шацкая! Проблему здесь создаешь только ты одна!»

– Данечка? – Шушу в самом низу изображала бурную деятельность. Поднималась на последнюю ступеньку, спрыгивала с нее и снова поднималась.

Тишина на этаже приободрила Даню. Им повезло: попали в период затишья. Большинство участников сомнительного мероприятия или, прихорошившись, уже поднялось наверх, или было еще в пути. Девушка пока смутно представляла себе контингент гостей вечера. Процентное соотношение, которое она перед уходом описала Кире, – это и было ее наиболее яркое ожидание от будущей встречи с приглашенными на мероприятие. Радовало одно: она уже была достаточно натренирована в общении.

Шушу, продемонстрировав чудеса расторопности, стянула с Дани пальто и забросила его вместе со своей курточкой на руки гардеробщика, а затем, размахивая сумкой, увела ее в туалет. В просторном ярко освещенном помещении, пованивающем дезинфицирующими средствами, Шушу мгновенно определила для себя закуток для рабочего размещения – место за углом с раковинами и продолжением зеркал до самого пола. Там же, как по заказу, разместилась пара пуфиков.

Пока Даня копалась, рассматривая себя в зеркале, Шушу успела переодеть обувь и залезть в косметичку. Вряд ли у Дани получилось бы также слажено сработать без помощи визажиста, но спустя пару минут на ее ногах уже красовались туфли на умопомрачительных каблуках в тон платью с отделкой из мелких посеребренных камней, а на плече висела невесомая тонкая цепочка, заканчивающаяся маленькой фигурной сумочкой, куда уместился только ее мобильный.

Вздохнув поглубже, Даня снова посмотрела на себя в зеркале. Несмотря на ее просьбы, Шушу все равно ограничилась легким макияжем. «Ты же юна и прекрасна, – заспорила она тогда. – Нужно не укрывать это за тяжестью красок, а подчеркивать!» Волосы собрали, полностью открыв шею, и закрепили невидимками.

«Свежо, – вынуждена была признать Даня. – И как будто… мило».

– Еще три секунды. – Шушу запустила руку в сумку и извлекла прямоугольный футляр.

– И что это? – Даня не стала сопротивляться, но, как только работа была завершена, предалась сомнению.

Речь шла о серьгах на тонких цепочках, которые оканчивались жемчужинами. В набор входило и украшение на шею.

Щелк. Щелк. Щелк.

– Боже правый. Ты чудесна! – восхитилась Шушу, рассматривая фотографии на панда-мобильнике.

– Туфли, сумка, украшения. Кто за это заплатил?

– А?

– За аксессуары кто платил?!

– Ой, погоди. – Шушу засуетилась. – Вот, мне сказали это передать тебе в руки, если начнешь задавать вопросы.

Даня взяла конвертик. Пурпурный. С надписью «Церберу».