Шрифт:
Он поворачивается к СТРу Страхолюду и вопрошает со всей серьезностью:
– Ты ли Будущий Король?
– Я, – отвечает СТР.
– Избран ли ты всеми племенами архипелага, чтобы править? – спрашивает Друид-Страж.
СТР кивает.
– Привез ли ты дар для Перевозчика? – спрашивает Друид-Страж.
– Привез, – отвечает СТР Страхолюд.
Торжественно, но не в силах скрыть надежду, Перевозчик произносит:
– Тогда покажи мне Сокровища.
СТР Страхолюд щелкает пальцами своим присным, и они одно за другим выносят вперед Сокровища.
Это беззубый дракон, второй лучший Чернобородов меч, римский щит, стрела из небывалой страны, рубин в форме сердца, тикалка, ключ, Трон, корона и Драконий Камень.
Приспешники СТРа Страхолюда раскладывают их на песке перед Друидом-Стражем и отступают. Друид-Страж выходит вперед, чтобы осмотреть Сокровища.
Долго-долго перебирает он их, ощупывая каждое длинными чуткими пальцами, стараясь почувствовать каждый предмет со всех сторон, дабы убедиться в его подлинности.
А затем отходит на шаг и мрачно объявляет:
– Эти все – ПОДДЕЛКИ. Особенно отвратительна подделка беззубого дракона – жестоко так поступать с беззащитной тварью. Мы дадим ему приют на острове Завтра.
(СТР Страхолюд вырвал все зубы бедному маленькому дракону-бегунчику, чтобы выдать его за настоящего беззубого дракона из Пророчества.)
CТР Страхолюд побелел, как овечье руно.
– Что до ТЕБЯ, СТР Страхолюд, – продолжает Друид-Страж, – узнай же: тот, кто посмел приблизиться к Завтра с даром неприемлемым, умирает быстрой и ужасной смертью вместе со своими присными. ВОССТАНЬТЕ ЖЕ, СТРАЖИ-ЗАЩИТНИКИ ЗАВТРА! ВОССТАНЬТЕ И ИСПОЛНИТЕ СВОЙ ДОЛГ!
Песок вокруг СТРа Страхолюда и его приспешников вскипает, и земля рождает тварей невообразимо ужасных, громадных и страшных, вопящих об отмщении. Они так быстры, что никому не успеть не то что защититься – даже шелохнуться или вскрикнуть. СТР Страхолюд и его люди не успевают даже разглядеть, кто это – драконы или кто похуже.
Твари хватают СТРа Страхолюда и его спутников, взмывают вверх и вверх, высоко в небо, все выше и выше, уносят орущих и извивающихся жертв за облака, в перехватывающий дыхание ледяной холод и пламя верхних слоев атмосферы, и эти люди перестают быть. Они вернутся на землю только пеплом и багровым дождем.
Такова месть Стражей Завтра тем, кто осмелится ступить на их берега без истинных Сокровищ.
Друид-Страж вздыхает и ласково гладит по голове бедного беззубого бегунчика, тихо уверяя его, что все будет хорошо. Он бормочет про себя:
– Еще два дня… Всего два дня у Героя, чтобы явиться и спасти нас всех.
Страж устало забирается обратно в лодочку. На самом деле он и не ждал, что придет настоящий Герой. Да и с чего бы? Этот ритуал совершается каждый год вот уже девяносто девять лет подряд, но являлись только недостойные. Старик начинает грести обратно к Завтра.
Он будет выкликать Героя, чтобы тот пришел и заявил права на корону, еще два дня. Если Герой не явится на одиннадцатый день, в Канун Солнцеворота, будет слишком поздно. Правила, установленные Чернобородом сто лет назад, непреложны. Границы Завтра замкнутся снова до следующего года.
А на следующий год будет и правда ПОЗДНО. К тому времени Ярогнев станет слишком силен. Этот год – их единственный шанс.
Герой должен прийти и заявить права на Трон, со всеми Утраченными Сокровищами, на одиннадцатый день Солнцеворота…
…или все потеряно.
Пролог, написанный Иккингом Кровожадным Карасиком III, последним из великих героев-викингов
Все события последних двух книг моих воспоминаний уместились в сорок восемь часов, последние два дня Солнцеворота. В ту пору мне было четырнадцать лет. Предупреждаю, эти главы самые мрачные и страшные, их было труднее всего писать. Ибо тогда мне пришлось иметь дело и со Стражами-Защитниками Завтра, исполняющими волю Черноборода Оголтелого, и с истинной мощью и злобой дракона Ярогнева.
В то время драконы оказались на грани исчезновения.
В начале этой книги архипелаг охвачен войной. Драконы и люди пытаются уничтожить друг друга, а за мной охотятся и ужасные Мятежные драконы, и ведьма с Элвином Вероломным.
Я оглядываюсь на того бледного, тощего четырнадцатилетнего мальчика, каким я был тогда, и безумно тревожусь за него. Ведь он еще не знает, что ему грозит. Он живет в этой жуткой войне, он уже видел смерть, но ему пока не доводилось терять тех, кого любит. Он начинает понимать, что значит нести бремя вины и ответственности, которое всегда ложится на плечи вождя. Но он еще не принял это бремя как свою судьбу и предназначение.