Ильмир возмутился с искренним недоумением:

– Кто? Я?

– Ну не я же!

– Девушка, у вас совсем крыша заледенела? Обычную доброжелательность от заигрываний отличить не в состоянии?

Ну всё! Этот мужик меня окончательно сейчас взбесил! И я закричала на него, не пытаясь более сохранять видимость спокойствия:

– Это ты своей дурочке можешь любую ложь за правду подать, а у меня свои глаза есть. Фонарики он вешал! Как же! Скорее уж снимал одежду с очередной пассии…

Ильмир внезапно схватил меня рукой за плечо. Я от такого вероломства весь запал растеряла.

– Хватит! – рявкнул он на меня. – Я не позволю оскорблять мою невесту! Чтобы я больше тебя рядом с ней не видел!

Я стряхнула его руку и огрызнулась:

– А то что? И меня под фонариками на лопатки уложишь?

Вокруг меня закружились снежинки. Ильмир начертил что-то в воздухе и взлетел, увлекая меня за собой порывом ветра, который вышвырнул нас на улицу.

Там я быстро сориентировалась и запустила в мага серию сосулек. Тот, гад такой, отбил их одним ледяным щитом, не напрягаясь, и кинул в меня охапку снежинок.

Я хотела было посмеяться, что слабоват стал маг, но подавилась смехом, когда снежинки собрались в огромный снежный ком, зависший над моей головой. Я представила, что нахожусь под остроконечной ледяной крышей, и она, к моему облегчению, не преминула появиться. Комочек упал на неё и скатился двумя половинками, не задев меня.

Наступившую тишину прорезал тоненький голосок Камелии:

– Ильмир, или ты сейчас же прекратишь, или моим ответом будет нет.

Фальшиари начертил руну, и всё колдовство испарилось, даже наколдованный мной льдистый купол. Да, мне пока такой уровень владения магией и не снился.

– Прости, любимая, – прошептал он.

Камелия бросилась к нему на шею, так же шёпотом отвечая:

– Прощаю и выйду за тебя, любимый!

Они принялись неистово целоваться.

Вот не знают они, что на морозе такими вещами нельзя заниматься. У Камелии вообще-то горло болит. Ей лекарь поставил местный диагноз – хронический ТоньЗинЛид. Я долго смеялась над тем, как местные исказили название заболевания и вместо тонзиллита получился ТоньЗинЛид.

Оставила влюблённых предаваться непотребствам, сколько им влезет. В мамочки я не записывалась. Жаль, конечно, влюблённую дурочку, но я сделала всё, что могла. Да и с женихом её напрасно поссорилась. Но, может быть, он скоро оттает и всё же поможет мне подпитать мою ледяную стихию. В любом случае, сейчас лучше пойти в библиотеку и читать, читать, и ещё раз читать. Этим я и занялась.

Ночевать Камелия не пришла. А я, между прочим, ждала её, волновалась. А она… Эх, да что там говорить.

Я шла по коридорам Академии Темнейшего Черепа и морщилась от яркого света гирлянд. Понавешали тут! И ладно бы одну линию огоньков под потолком протянули! Так нет – они с помощью магии иллюзий заставили делиться на сотни светящихся гирлянд то, что повесили. Разноцветные огоньки как живые ручейки то разбегались, то соединялись, то создавали узор, переплетаясь. У меня голова закружилась от этого мельтешения.

Но хуже было даже не это, а всеобщий настрой на романтику и чудеса. Повсюду обжимались парочки. В честь скорых каникул АТЧ открыла двери для родственников и друзей адептов. Парни соединились с возлюбленными, с которыми мало виделись из-за учёбы, и теперь от розового сахара, что рассыпался на каждом шагу, не было никакого спасения.

Они сюда учиться приехали или что?

Мой холодный разум констатировал – я завидую. Отрицать это сегодня с утра стало бесполезно. А значит, у меня меньше четырёх дней. Да какое там, у меня меньше пары дней, потому что, вспомнив собственную реакцию на пару Камелии с Ильмиром, я поняла, что давно им завидую.

Я совсем немного не дошла до аудитории, где у нас сегодня должна была проходить первая лекция. Мне преградил путь знакомый брюнет.

Я никак не могла вспомнить его имя. Как же его зовут-то? Он ещё лучший друг Ильмира, и учится с ним на третьем курсе.

– Попалась, крошка! – осклабился он в широкой улыбке, отчего-то показавшейся мне грустно-обречённой.

Он схватил меня за руку, и с силой дёрнул в открытый им голубой портал.

“Ну, я сейчас этому Бригу задницу-то отморожу!” – От раздражения я даже имя адепта вспомнила: Бриг.

Попробовала приложить его большой градиной по темечку, но ледяное оружие не пожелало ложиться в мои руки. Просто попыталась призвать снег и ничего.

– Что за..! – выругалась в сердцах, со всей силы топнув ножкой. Пол оказался каменным, и я больно отбила пятку.

– Артефакт, защищающий от стихийной магии, в том числе и от ледяной, – грустно улыбаясь сообщил мой, должно быть, похититель.

Я бы попыталась просто броситься бежать, но поняла, что мы находимся в тупиковом каменном мешке, разделённом железной решёткой пополам. Бриг открыл в ней скрипучую дверь и толкнул меня вперёд. Я по инерции сделала несколько шагов и не успела даже пикнуть, как оказалась заперта по другую сторону.